Скрип шагов по снегу. Вдох-выдох. Шаг. Вдох-выдох. Шаг.
- Как ты себя чувствуешь?
Поворачиваю голову и невольно вздрагиваю, в темноте проступает
черный силуэт с черным лицом.
- Господи, Женька, как ты меня напугал своей маской.
Я не заметила когда он ее надел.
Холодно. Ветер. Темно. Не люблю темноту. Тяжело.
Улыбаюсь:
- Нормально.
Он знает, что мне тяжело. Знает, что я плохо переношу высоту.
Но он пообещал, что мы дойдем, когда я сказала, что никогда
наверное не смогу подняться на Эльбрус. А я перед выходом,
пообещала ему станцевать ламбаду на седловине, а на вершине
заняться с ним любовью.
Проходим скалы Пастухова. Выходим на косой траверс. И вот
оно, такое долгожданное солнце. Оно появляется из-за кажущегося
безграничным снежного склона и кажется таким же необъятным,
как и Эльбрус. На несколько минут останавливаюсь, чтобы на
всю жизнь запечатлеть в сознании эту картину.
И снова скрип шагов по снегу. Вдох-выдох. Шаг. Только с рассветом
наконец почувствовала легкость, как будто все внутри меня
проснулось. Вдох и выдох становятся чаще и глубже и так же
чаще становится шаг. Как маленький паровозик, чух-чух, вдох-выдох,
шаг, чух-чух, вдох-выдох, шаг. Набираю скорость. Войдя в ритм,
обгоняю идущих наверх людей. Говорят, что самое трудное -
это после скал Пастухова, на косом траверсе, когда пересекаешь
планку в 5000 метров. Но мне почему-то тут наоборот стало
так легко, что появилась надежда, что я и правда дойду до
вершины.
Женька все время где-то рядом. Сегодня он идет не с клиентами,
сегодня он идет ради меня. Мужики, когда мы выходили, подшучивали,
что у меня личный гид. Я его не вижу, потому что смотрю только
под ноги и стараюсь не сбиться со своего размеренного вдох-выдох,
шаг. Но чувствую, что он рядом.
Вот наконец и седловина.
Танцую обещанную ламбаду. Со стороны это наверно забавное
зрелище. Эдакий колобок в пуховке и вибрамах, чуть ли не по
колено в снегу, зажигает южный танец полный страсти. Никакой
эротики. Но зато столько страсти. Страсти к Эльбрусу. Страсти
к солнцу. Страсти к любимому мужчине, который дарит мне эту
вершину.
Но страсть искрометна. А горы вечны. И они забирают у тебя
все, что ты можешь отдать за миг высоты, который они дарят
тебе взамен.
Я думала, что еще минут 15 и я победитель. Я думала, что
конец пути близок, что вот она вершина - рядом. Но оказалось,
что путь только начался. И путь начался не только по склону
Эльбруса, тяжелый путь начался внутри меня. И впереди меня
ждал целый час жестокой борьбы за право на короткий миг оказаться
наравне с горой.
Шаг, вдох-выдох. Шаг, вдох-выдох. Дыхания начинает не хватать.
Шаг, вдох-выдох, вдох-выдох. Еще шаг. Вдох-выдох, вдох-выдох.
Останавливаюсь. Не могу дышать. Но нужно сделать еще шаг.
Иду, на каждый шаг делая по три-четыре вдоха-выдоха. С очередным
шагом, утыкаюсь в Женьку. Он стоит, ждет меня. Сгребает в
охапку. Так и не поднимая головы, потому что нет сил, прижимаюсь
к нему. Дышу. Из горла вырываются хрипы. Он молчит. У меня
нет сил говорить.
- Ну как? Идем дальше или вниз?
- Вверх.
Уходит вперед. Иду по его следам. Шаг. Вдох-выдох, вдох-выдох,
вдох-выдох. Шаг… Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох. Шаг…
Снова утыкаюсь. Прижимаюсь. Хриплю. Сердце стучит, кажется,
что сейчас разорвется на части. Хочется вдохнуть глубже, а
вместо вдоха - хрип. Поднимаю голову, смотрю в глаза.
- Ну как? Вверх или вниз?
- Вверх.
И снова все сначала. Шаг. Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох.
Шаг…
Утыкаюсь. Уже ничего не чувствую. Только хрипы. И вместо
меня одно огромное сердце, которое стучит раскатами на весь
Эльбрус.
- Ну как? Сможешь? Или вниз?
- Вверх.
"Вверх". Осталась одна только остервенелая мысль:
"Вверх".
И вот наконец предвершинное плато. По моему лицу текут слезы.
Вокруг на много километров ничего нет, ни одной вершины рядом.
Внизу подо мной бескрайнее пространство и только где-то далеко-далеко
другие горы. Хочется парить.
Последние несколько шагов к вершине уже кажутся не такими
тяжелыми.
Улыбаюсь:
- Прости. Я не смогу заняться с тобой любовью.
- Глупышка. - Обнимает.
Прижимаюсь к нему. Мне не передать словами, как я счастлива
и, как я ему благодарна. Все цветы мира, которые дарят мужчины
своим женщинам, не идут ни в какое сравнение с этим подарком.
Прошло уже 16 лет, а я до сих пор настолько ясно чувствую
то состояние счастья и восторга. Были другие горы, другие
маршруты, были красивые горы и тяжелые маршруты. Но это был
единственный раз, когда я по-настоящему чувствовала, что Я
НА ВЕРШИНЕ.
- Как будем спускаться? Можно, как поднимались, а можно уйти
по мотоциклетному кулуару, выскочим прямо на косую, но там
круто. Сможешь?
- Конечно, смогу. Давай по мотоциклетному.
Свалили мы действительно быстро. С каждым шагом вниз, мне
становилось все легче и легче дышать. И сердце наконец престало
стучать, как сумасшедшее. По косой вниз и дальше до Приюта
мы уже бежали практически бегом. На спуск ушло меньше чем
1.5 часа.
И только спустившись на Приют, признаюсь:
- Мне там наверху, когда шли от седловины до вершины, было
плохо сердцем.
- Знаю.
- Откуда?
- У тебя губы были совсем синие.
- Почему же ты тогда, как инструктор, не заставил меня развернуться
и пойти вниз.
- Потому что я видел по твоим глазам, что тебе это очень
нужно - дойти до конца. И потому что ты сама должна была принять
решение, когда повернуть назад.
- А если бы…
- Я бы тогда на руках тебя спустил. Метров на 100 сброс высоты
и ты бы пришла в себя.
1994 год. Возвращаюсь в нашу семейную общагу с какого-то
очередного выхода. Женька на Эльбрусе с клиентами. Не хочу
ждать его дома. Собираю в рюкзак огурчики, помидорчики, сало,
в общем закусь по полной программе и наверх.
Поднимаюсь на Приют. Он еще не спустился. Кидаю в нашей комнате
рюкзак, беру палки и бегом наверх, навстречу ему.
Встречаю уже под самой седловиной. Да уж, медленные у него
в этот раз клиенты. Неспеша спускаемся с ним позади них. Наслаждаюсь
чудесным днем, солнышком, хорошей погодой и великолепными
видами. С каждым подъемом на Эльбрус эти впечатления такие
же свежие, кажется что и в сотый и в тысячный раз не надоест
любоваться.
Уже доходим почти до самого Приюта. И тут вдруг Женька садится
прямо в снег и закуривает.
- Я устал. Как я от всего этого устал.
Сажусь рядом. Закуриваю.
Молчу. "Как я могу помочь тебе, родной?" Я знаю
как бороться с физической усталостью. Но не знаю как бороться
с усталостью от жизни.
Тогда я была еще сопливой девчонкой, всего-то 25 лет. Тогда
я еще не знала, что такое усталость от жизни. Сейчас знаю.
Тогда я еще не знала, как с ней бороться. И сейчас не знаю.
Докуриваем. Встаю.
- Идем. Ты же сильный, ты справишься. И я рядом.
Но осенью он ушел на гору и больше не спустился.
Он сказал: "Ты сможешь подняться на Эльбрус". И
я поднялась.
Я сказала: "Ты справишься". Но он не спустился.
Он помог мне подняться, шагнуть вверх внутри себя. А я не
смогла помочь ему спуститься, сделать шаг внутри себя.
Когда он не вернулся с горы, я сказала, что никогда в своей
жизни больше не поднимусь на Эльбрус. Потому что не пойду
туда без него.
Но вот прошло 12 лет и я снова готова подняться. Может быть
боль утихла или вытиснилась другой болью. А может быть я наконец-то
повзрослела.
29 октября 54-й день рождения Женьки Лебедя.
Он подарил мне Эльбрус. А я… я дарю ему единственное, что
могу подарить - это Память…
