Скиталец - сервер для туристов и путешественников
Логин
Пароль
Зарегистрироваться
Главная > Регионы Новости туризма на сервере Скиталец - новости в формате RSS



Отчет о пеше-водном (катамараны) путешествии 5 кат. сложности в районе Монголии и Тувы по маршруту: Мунгарагийн-Гол - Шишхид-Гол - Кызыл-Хем - Каа-Хем совершенном в 1997 году

Руководитель: Родин А.Г. (Москва)

Отчет из библиотеки Московского городского туристского клуба №5534

Содержание:
  1. Введение;
  2. Цели и задачи экспедиции;
  3. Организация, состав и некоторые особенности проведения экспедиции;
  4. Озеро Хубсугул;
  5. Топографические "открытия";
  6. Переход через горы Хорьдол;
  7. Река Гунын-Гол;
  8. Река Мунгарагийн-Гол;
  9. Пик 850-летия Москвы;
  10. Дархатская котловина;
  11. Река Шишхид-Гол;
  12. Реки Кызыл-Хем и Каа-Хем;
  13. Заключение
Введение

Енисей! Одна из величайших рек Мира и самая многоводная в России. Любой школьник знает: Енисей впадает в Северный Ледовитый Океан. А где его начало? Люди, неплохо знающие географию, наверное, скажут: "Где-то в Саянах". Немногие ответят более конкретно: "Енисей начинается от слияния двух рек - Бий-Хема и Каа-Хема." Но это далеко не точно.

Первые русские, вышедшие на берега огромной сибирской реки, встретили здесь племена эвенков (тунгусов). От них они узнали ее название - Иоанеси (Большая вода). Отсюда пошло русское название Енисей, постепенно распространившееся на все течение реки от Ледовитого Океана до границы с Тувой.

В административных границах Тувы Енисей, до слияния Бий-Хема и Каа-Хема, называется Улуг-Хем(Великая река). Но и эти две реки далеко не самые истоки Енисея. Какая из них главный исток? Казалось бы, ответ на этот вопрос содержится в переводе Тувинских названий: Бий - Большой, Каа - Малый, Хем - река (отсюда русская транскрипция на современных картах: Большой Енисей и Малый Енисей). Но на самом деле, эти названия не соответствуют реальности. И по количеству воды и по протяженности Каа-Хем превосходит Бий-Хем. Как это могло случиться? Рискнем выдвинуть следующую гипотезу:

Племена, жившие на территории современной Тувы(Уйгуры, Кыргызы), издревле расселились почти на всем протяжении Бий-Хема до самых его верховий (озеро Кара-Балык). Освоены были и множество его притоков в обширной Тоджинской котловине. Каа-Хем же примерно в 150 км выше Кызыла уходил в труднопроходимое ущелье, где люди не жили. В низовьях Каа-Хем течет среди множества островов и проток, что скрадывает количество воды. Естественно, что для древних Тувинцев первая река была Большой, а вторая Малой.

Признает "главенство" Малого Енисея и Большая Советская Энциклопедия. В ней приводятся цифры длины Енисея с Бий-Хемом(4092 км) и Каа-Хемом(4102 км). Но и это не совсем точно, так как географическая путаница продолжается.

Дело в том, что в свою очередь Каа-Хем не главный исток Енисея, так как значительно меньше системы рек своего правого притока реки Кызыл-Хем(Красная река). Этот очередной географический парадокс так же объясним исторически. Сначала люди обживают лишь низовья и верховья Каа-Хема (котловина вокруг современного поселка Кунгуртук). Естественно они знают, что это одна и та же река. Открытая ими позже труднодоступная река, сливающаяся с Каа-Хемом получает свое название и автоматически переходит в разряд притока. "Преимущество" Кызыл-Хема уже фиксирует не энциклопедия, а географическая наука. В учебнике по физической географии для студентов географических факультетов (Гвоздецкий Н.Л., Михайлов Н.И. Физическая география СССР), без приведения цифр длины, истоком Каа-Хема указывается Шишхид-Гол (в другой транскрипции Шишгид-Гол), естественное продолжение Кызыл-Хема.

У границы Монголии и России Кызыл-Хем делится на три реки: правая - Билин, стекая с "Большого Саяна", целиком принадлежит России, левая -Бусэин-Гол служит естественным пограничным рубежом с Монголией, центральная - Шишхид-Гол, практически, целиком расположена в этом государстве. Шишхид-Гол - не только естественное (по направлению) продолжение Кызыл-Хема, но он и значительно больше двух других притоков.

Выше долины трехречья Шишхид-Гол втягивается в глубокое труднопроходимое ущелье. Горы высотой более 3-х километров вплотную подступают к реке. На протяжении около 100 км здесь нет не только человеческого жилья, но и конных троп. Первые монгольские юрты появляются лишь у впадения правого притока реки Тенгисин-Гол. Отсюда долина резко расширяется и вскоре Шишхид-Гол вступает в пределы Дархатской котловины, образуя обширное озеро Дод-Нур.

Выше озера это уже сверхравнинная река, - множество озер, проток, стариц, болот. В этом хитросплетении русел Шишхид-Гол получает новое имя Бахтахын-Гол. Где кончается одна река и начинается другая не знают даже сами монголы. Некоторые вообще считают, что название Шишхид-Гол относится лишь к реке ниже озера Дод-Нур. Объяснить эту еще одну географическую загадку Енисея мы уже не можем.

В самом конце Дархатской котловины, когда Бахтахын-Гол начинают стискивать горы, он делится на примерно равные два истока: Гунын-Гол и Мунгарагийн-Гол. Какой из них главный, этот седьмой в названиях Енисея? Географические карты, справочники и энциклопедии не давали ответа. Мы взяли на себя смелость решать эту задачу, поставить конечное имя в цепочке семи названий: Енисей, Улуг-Хем, Каа-Хем, Кызыл-Хем, Шишхид-Гол, Бахтахын-Гол?..

Цели и задачи экспедиции

Естественно, что главной целью нашей экспедиции был поиск истоков реки Енисей. Внимательно изучая карту его предполагаемых истоков, мы обратили внимание, что все они стекают со склонов хребта Дод-Тайгасын-Нуру, главная вершина которого по высоте является второй вершиной Саян(3351 метр над уровнем моря). Кроме горы Мунку-Сардык на границе, ни на стороне России, ни на стороне Монголии нет большей горы. Да и сам "Повелитель гор" выше этой безымянной вершины всего на 140 метров. Покорить этот пик, на вершину которого, быть может, не ступала нога человека, - стало второй нашей целью.

Затем встал вопрос о выходе в этот горный район. Конечно, можно было поступить тривиально просто: Улан-Батор, центр аймака Мурэн, машиной до поселка Ула-Ула, а далее пешком или на лошадях. Но глядя все на ту же географическую карту, мы косили глаза вправо, где синело озеро Хубсугул. Об этом монгольском море, расположенном на высоте 1600 метров, "младшем брате" Байкала мы, конечно, слышали, но ни разу не видели о нем книг, фотографий, фильмов. Увидеть Хубсугул воочию, пройти озеро с севера на юг, ознакомиться с его природой и животным миром стало третьей нашей целью.

Четвертая, пятая и шестая цели вытекали из необходимости вернуться на Родину. Конечно, мы хотели вернуться в Россию не иначе, как проплыв по цепочке Енисеев. Поэтому четвертой целью стала Дархатская котловина, по которой шел водный путь от истоков Енисея до грандиозного ущелья Шишхид-Гола. На карте здесь были показаны бесчисленные мелкие и большие озера, протоки, болотца. Понятно, что мы не ожидали встретить на этом пути какие-либо пороги, но сердца охотников и рыболовов замирали от предчувствий великолепной охоты и рыбалки. К тому же о Дархатской котловине, обрамленной высокими горами, как и о Хубсугуле мало что было известно.

Пятая цель - прохождение реки Шишхид-Гол, на наш взгляд одной из сложнейших рек для сплава в Саянах.

Шестая и, наверное, самая приятная - сплав по родным и милым сердцу рекам нашей молодости : Кызыл-Хему и Каа-Хему.

Была и седьмая, наверное самая важная, но уже личная цель: поставить на Шишхид-Голе памятник нашему товарищу Юре Шамро, погибшему там осенью 1990 года.

Семь Енисеев, семь целей. Отсюда возникла нитка нашего маршрута, который получился следующим: город Слюдянка, поселок Монды, озеро Хубсугул, Хребет Хорьдолын, река Гунын-Гол, восхождение на вершину 3351 м, сплав по рекам Мунгарагийн-Гол, Бахтахын-Гол, Шишхид-Гол, Кызыл-Хем, Каа-Хем, город Кызыл.

Организация, состав и некоторые особенности проведения экспедиции

Просто поехать путешествовать по Монголии в настоящее время невозможно. Для этого нужно иметь приглашение какого-нибудь государственного учреждения. Нам удалось выйти на Монгольскую Академию наук. По приглашению этой организации мы получили разрешение консульского отдела Посольства Монголии в Москве на безвизовый въезд на их территорию. Между правительствами Монголии и России существует такое соглашение. Им не могут пользоваться частные лица и, поэтому мы получили командировки Российской экологической академии.

Состав экспедиции был следующий:

1. Мухин Юрий Николаевич, 1956 год рождения - боцман на всех видах судов, построенных нами за время путешествия. Имел опыт плавания по морям от Средиземного до Охотского, и по многим Саянским и Забайкальским рекам.

2. Родин Анатолий Георгиевич, 1949 год рождения - руководитель, имел опыт руководства боцманом почти во всех его плаваниях, а также уже сплавлялся по Шишхид-Голу в 1972, 1980 и 1990 годах, правда нелегально от Советского и Монгольского правительства.

3. Тихомиров Павел Алексеевич, 1962 год рождения - реммастер, медбрат, имел опыт не только заклейки гондол и утреннего лечения головы, но сплава по многим сложным рекам Путоран, Алтая, Саян, Забайкалья.

4. Федосеев Николай Николаевич (старший), 1948 год рождения - охотник, переводчик, единственный из нас, кто неплохо знал английский. К нашему удивлению очень мало монголов знают русский язык, зато некоторые молодые успешно общаются на английском. Если же монгол не знал английский, Николай Николаевич неплохо все переводил на русский мат, который, как известно, интернационален. Впервые руководил сплавом по Кызыл-Хему и Каа-Хему в 1971 году, и в промежутке до второго посещения в этом году успел еще поплавать не по одному десятку сложных рек.

5. Федосеев Николай Николаевич (младший), 1974 год рождения - юнга. От своего отца унаследовал не только одинаковое имя и отчество, но и способность к путешествиям, хотя до этого его походный опыт ограничивался лишь сбором грибов в Карельских лесах.

6. Циркунов Дмитрий Николаевич, 1961 год рождения - загребной, кинооператор (в свободное от прохождения порогов время). Имел опыт нелегального хождения на Шишхид-Гол в 1980 и 1990 годах. Если в первый раз смог улизнуть от пограничников, то в 1990 году был пойман на стрелке Тенгисин-Гола, арестован и выдворен в пределы СССР в обмен на изъятие 600 рублей (по тем временам огромные деньги).В настоящее время как рецидивист, наверное, находится в розыске Монгольского КГБ, впрочем, как и другие члены экспедиции, правда менее рецидивные. Дело все в том, что обратно из Монголии мы просто сбежали. В паспортах есть отметка о выезде из России и въезде в Монголию, так что на самом деле, даже сейчас, составляя этот отчет в московской квартире, мы еще числимся в Монголии. Получилось это из-за отсутствия у нас одной простенькой бумажки: разрешения Монгольского погрануправления на пребывание в погранзоне с Россией. Абсурдность такого разрешения очевидна: мы российские граждане можем путешествовать по всей Монголии, но не имеем права быть в зоне границы с нашей Родиной. Конечно, нам просто не пришло в голову запастись такой бумажкой при подготовке всех документов.

На заставе в поселке Цаган-Нур(МНР) нам было предложено или ехать за разрешением в Улан-Батор или добираться до Уш-Бельдыра(до которого чуть больше 100 км) через Мурэн, Монды, Иркутск, Красноярск, Кызыл. На первое у нас просто не было времени, а на второе можно было решиться лишь с больной головой(не говоря уже об отсутствии денег), поэтому пришлось призвать на помощь испытанный метод всех шпионов и контрабандистов: темной беззвездной ночью развели большой костер на месте стоянки, который показывал, что мы мирно отдыхаем, а сами погрузились на катамараны и потушив все бортовые огни сигарет, пустились в плавание по Шишхид-Голу. Сплав получился очень интересным. Хотя на Шишхид-Голе после впадения Тенгисин-Гола (примерно 30 км) и нет порогов, но в нашу большую воду здесь сильно шиверило. Если с валом еще можно было бороться в последний момент увидев его направление, то от огромных камней увертывались просто чудом.

По причине нелегального перехода границы пришлось бросить седьмого участника нашей экспедиции - приблудного монгольского пса по кличке Кацман (плыл на флагманском катамаране в составе экипажа: лоцман, боцман и Кацман). Мы опасались, что Кацман, привыкший отгонять от лагеря и катамарана всех своих любопытных собраьтев вступит в незапланированный диалог с пограничными псами и сам того не желая нас выдаст. Кацман был жестоко обманут, получив перед нашим отплытие огромную кучу тайменевых голов и потрохов. Пока он с ними разбирался мы уже были далеко. Впрочем, это, наверное, спасло ему жизнь. Кацман не очень любил плавать на катамаране, а предпочитал вольное плавание в кильватерной колонне с постоянным десантированием на берег. Если в Дархатской котловине это вполне проходило и докучало нам только когда Кацман снова вступал на борт и начинал интенсивно отряхиваться, то на порогах Шишхид-Гола он просто не выплыл бы.

С российскими пограничниками проблем у нас не было и наш побег из Монголии был расценен как должное в такой ситуации.

На этом шутливое описание некоторых особенностей нашего путешествия можно закончить. А вот несколько дельных советов возможным последователям:

1. Кроме поселка Турт российский рубль на территории Монголии никому не нужен. Доллары США в ходу везде, правда, только почему-то выпуска не ранее 1992 года!? Причем за доллары все покупки будут дешевле, чем если бы вы конвертировали рубли в тугрики (монгольская валюта). Такая конвертация возможна лишь в Турте, где есть сообщение с Мондами, куда рубли и уходят. Обменными пунктами служат магазины: в банках и у местных жителей денег просто нет. В других поселках картина та же, только конвертируют не рубль, а доллар;

2. В магазинах кроме муки, риса, соли и сахара можно купить лишь различные китайские соусы, шоколадки и жвачку. Иногда бывает картошка, которую тоже можно купить в поселках у местных жителей. Если мука и рис, примерно, в наших ценах, то сахар в 2 - 2,5 раза дороже;

3. Нет проблем с молоком, сметаной маслом, кефиром и т.д. Этими продуктами вас угостят бесплатно в любой юрте. Очень дешевое мясо. Вырезку можно купить по цене 500 тугриков(5000 рублей) за килограмм. Большого барана живьем вы купите за 15 долларов. По этой причине охота просто теряет смысл (патроны стоят дороже).

4. В летнее время электричества нет нигде. Монголия во тьме. Поэтому, если вам нужно подзарядить аккумуляторы, то обращайтесь в поселках к местным жителям, у которых есть бензогенераторы. Оплатив стоимость бензина за его работу(цена бензина примерно соответствует нашей), вы всегда получите искомое. Во всех поселках (кроме Цаган-Нура) бензина вдоволь;

5. Если вам нужны какие-либо услуги монголов (проводник, подъезд на машине),то день работы человека стоит примерно 5 долларов, а лошади - 10;

6. Советовать как добраться в начальный пункт маршрута поселок Монды и выехать из Сарыг-Сепа мы не будем, так как это описано в многочисленных отчетах. По этой же причине вряд ли нужно обременять и без того большой отчет списком снаряжения, продуктов, конструкций катамаранов и плотов. К тому же каждая опытная группа (а только такие могут успешно пройти данный маршрут) давно имеет свое собственное мнение в этих вопросах.

Озеро Хубсугул

У монголов существует легенда: когда Бог создавал Землю, он сделал так, что в Хубсугул впадает 99 рек, и вовремя остановился. Если бы в озеро впала еще одна река, то получился бы океан. А вообще для монголов это, конечно, море. Озеро заполнило высокогорную впадину в южной части того же тектонического разлома, что и Байкал. Уступая Байкалу по размерам (всего 5940 кв.км), Хубсугул значительно превосходит его по высоте расположения (1645 метров над уровнем моря) и по красоте.

Природа и животный мир здесь удивительные. В северной оконечности Хубсугула высится громада высшей точки Саян Мунку-Сардык. В прозрачном высокогорном воздухе ее вершина с белым языком ледника видна за 150 км с южной окраины озера.

С запада вдоль всего Хубсугула тянется хребет Баян-Ула с пиками более трех тысяч метров по высоте, главная вершина которого Ноен-Ула (Господин-гора, 3021 м). С востока горы пониже. По долинам притоков - великолепные луга с морем цветов и огромные песчаные пляжи. Вода чистейшая. Отдельные камни на дне видны на глубине более 20 метров (измерено с помощью блесны и спининга). Вообще же глубины достигают более двухсот метров. Температура воды, прогретой жарким солнцем, у берега +14?С.

В середине августа дневная температура на солнце была за +30С. Ночи холодные, но без заморозков. Шторма сильные, но редкие. Их по долине Иркута приносит вместе с дождем северо-восточный ветер с Байкала. Западных и восточных ветров практически не бывает (мешают горы). Длительны штили, когда днем дует легкий жаркий южный ветер из пустыни Гоби, а под вечер разгуливается довольно свежий северный ветерок. Срывается он с массива горы Мунку-Сардык, но к сожалению, дует всего час-полтора.

В озере очень много рыбы. Практически в любом месте за час-полтора можно поймать на спининг с десяток ленков. Поставленная сеть к утру просто тонет от рыбы. Кроме ленка в августе можно наловить сколько хочешь налимов. Есть еще хариус, форель, таймень, но в это время года они поднимаются в притоки и в озеро спускаются лишь зимовать.

Монголы рыбу любят, но не умеют ее ловить, и даже боятся брать в руки, если она жива. Поэтому рыба здесь лучший подарок и ею можно пользоваться как валютой.

Пернатых на удивление мало. Утки и чайки редки, наверное, из-за отсутствия прибрежных камышей. Много хищных птиц (соколы, орланы, коршуны). И конечно, самое большое украшение озера - белые лебеди.

Катамаран мы строили несколько ниже поселка Турт, там, где у берега есть лес. В это время на озере как раз был шторм, и имея опыт хождения на парусных катамаранах по морям, мы построили довольно большое судно - 7х3 метров. Парусным вооружением был грот площадью примерно 6 кв.м. и такой же по площади стаксель. Но умение управляться с парусами нам пригодилось лишь в первый день, когда в уже ослабевающий шторм мы отплывали. На другой день установился "мертвый штиль" и мы дружно взялись за распашные весла, которыми предусмотрительно оснастили судно.

Наш катамаран был первым судном на Хубсугуле под российским флагом, да к тому же еще парусным. О существовании таковых монголы, наверное, и не подозревали. Вообще же у них нет никаких лодок, ни парусных, ни гребных, ни моторных. Хубсугульский флот, - небольшой сухогруз и танкер стоят на приколе в пос. Хатгал. Флагманский буксир "Сухе-Батор" совершает нечастые "круизные" плавания опять же в заливе у пос.Хатгал. Регулярного сообщения между севером и югом озера не существует. За время нашего плавания по озеру (пять дней) мы не встретили ни одного судна. Общее количество пройденных километров с севера на юг (с учетом перехода от восточного берега к западному и с заходом на остров Далайн-Модон-Хуйс) составило более 180 км.

Кроме поселков Турт на севере и Хатгал на юге монголов можно встретить почти в любой долине притока, но как правило, их юрты далеко от берега и присутствия людей на озере не заметно.

Плавание по Хубсугулу оставило в памяти неизгладимые впечатления, и мы ни сколько не жалеем, что начали наш путь именно отсюда. Перспектива развития российского туризма здесь огромна: близость от границы(всего 25 км), возможность выбора различных горных, гребных и парусных маршрутов, природные ресурсы дают Хубсугулу реальную возможность соперничать с Байкалом. Дело лишь за разрешением монгольских властей на такие посещения.

Топографические "открытия"

Располагая картой масштабом 1:200000 еще в Москве мы сделали несколько "топографических открытий":

первое - предполагаемые истоки Енисея - реки Гунын-Гол и Мунгарагийн-Гол берут свое начало соответственно с южной и северной стороны хребта Дод-Тайгасын-Нур, главная вершина которого вторая по величине в Саянах (3351 м) безымянна;

второе - хребет Дод-Тайгасын-Нур не большой по протяженности (всего 15 км), имеет 6-10 вершин высотой более 3-х километров и является крупнейшим водоразделом Саян. Огромный по протяженности (многие сотни километров) хребет Большой Саян служит водоразделом всего лишь рек бассейна Енисея и Ангары, а маленький Дод-Тайгасын - это водораздел бассейна Енисея и Селенги. Практически из одной точки с разных склонов пика 3351 воды тающих ледников разбегаются в разные стороны, чтобы, проделав тысячи километров, слиться опять вместе в среднем течении Енисея. Водный круговорот (Енисей, Ангара, Байкал, Селенга) огромен по площади(около миллиона кв.км);

третье - Гунын-Гол и Мунгарагийн-Гол примерно одинаковые по продолжительности и площади бассейна, но теоретически второй должен быть больше первого, так как рождается на самых высоких, а значит снежных пиках хребта. Но на топографической карте в нижнем течении Мунгарагийн показан пунктиром как пересыхающий?

четвертое - Намечая пути подъема на пик 3351 м, мы выяснили, что штурмовать его проще с южной стороны, то есть перейдя из верховий Гунын-Гола в верховья Дэлгэр-Мурэн. Карта двухсоттысячного масштаба достаточно хорошо передает рельеф местности. Мысленно представляя его себе, мы поняли, что долина Мунгарайгин-Гола гораздо более красивая, чем Гунын-Гола: цепь озер в скальных берегах, крутые взлеты на террасы, где возможны водопады и так далее. Поэтому нам хотелось подходить к пику по нему. Но масштаб карты не позволял четко разобраться в маршруте самого восхождения. С этой стороны были показаны сплошные цирки, окружающие вершину с севера и северо-востока. Конечно, можно было сделать траверс, подняться с юга и спуститься с севера (или уйти назад, если спуск окажется невозможным). Но траверс означал подъем на пик с тяжелыми рюкзаками и мы от него отказались. От самой идеи идти по Мунгарайгин-Голу отказаться было трудно, и с большими сомнениями мы все же решили рискнуть идти по нему.

Конечно, это очень интересное занятие: сидя под торшером в удобном кресле, разглядывать карту. Мы провели за ним, наверное, не один час, и казалось, представляли хребет Дот-Тайгасин-Нур до последней вершины. Но даже смелое наше воображение померкло перед грандиозностью увиденного.

Переход через горы Хорьдол

Добраться от озера Хубсугул до реки Гунын-Гол можно двумя путями: на машине в объезд через центр аймака г.Мурэн по очень плохой дороге или напрямую на лошадях через горы Хорьдол. По деньгам и по времени эти варианты примерно равнозначны. Мы выбрали лошадиный: во первых это было интересней чем трястись в кузове по пыльной дороге, во-вторых, найти лошадей в Хатгале значительно проще чем машину. Весь груз разместился на четырех монгольских конягах. Проводник тоже ехал на лошади, мы шли пешком. Переход (около 90 километров) занял у нас три дня. Путь шел по населенным монголами долинам рек и детально позволил познакомиться с бытом этого народа.

Вопреки нашему первоначальному представлению, монголы - не кочевники и живут оседло. Лишь немногие имеют два местожительства: юрту в степи и дом в поселке. Основная же масса аратов живет постоянно на территориях издревне принадлежащих их родам. Поэтому редко когда встречается одинокая юрта отшельника. В основном это юртовые стойбища: иногда их десятки, если позволяет территория, чаще не более пяти. Здесь живут уже ближайшие родственники. За землю пока не платят, но по слухам скоро будет принят закон об ее аренде. Некоторые, как мы называли "новые монголы" имеют кроме юрт "коттеджи": деревянные из бревен или досок дома, размером 3х6 м, в массе своей без окон. Щели в стенах и на крышах замазаны кизяком. Пакли и мха здесь не существует, впрочем как и стекол.

Убранство юрт стандартно: в центре чугунная печка, по стенам железные кровати с панцирной сеткой, напротив входа, у дальней стены, огромный расписной сундук, на котором, как правило, большой китайский двухкассетник. Как они им пользуются в отсутствии электричества - загадка. Какие-либо предметы религиозного культа отсутствуют. Лишь в немногих юртах под самой крышей имеются причудливый деревянный орнамент из символических знаков.

Много детей самых разных возрастов. Даже грудные младенцы предоставлены сами себе: ползают по земляному полу, что-то ищут, тащут в рот. Дети старше уже выполняют работу по хозяйству. Типична картина, когда какая-нибудь девчушка лет 5-7 верхом на лошади пригоняет с гор отару овец. Лихо соскочив с лошади, она едва на цыпочках достает до ее гривы. Как залезает? - еще одна загадка.

Вопрос с туалетом, где в округе все видно до горизонта, решен очень оригинально: метрах в 30 от юрты буквой "п" сбито несколько жердей. Они могут закрыть Вас максимум на полметра от земли, так что, сидя на корточках, можно курить и созерцать окрестности.

Монголы - народ очень ненавязчивый. Если Вы к ним сами не подойдете, они Вас как бы не замечают, хотя их, конечно, интересует Ваше появление. Просто здесь не принято соваться в чужие дела. Ни разу никто из них у нас ничего не попросил, хотя все наши просьбы выполнялись быстро и охотно. Пить они, конечно, пьют и "веселый" монгол, скачущий на лошади, далеко не редкость. Но по той же причине, вопрос о наличии у нас спирта ни разу не поднимался. Более того, когда мы уходили в горы, то кроме катамаранов оставили на попечение монголов 10-ти литровую канистру спирта. Канистра была возвращена в целости и сохранности. Сами мы с ними не пили и спирт не предлагали даже за услуги. И не потому, что было жалко, просто не хотелось покупать их гостеприимство и бескорыстие. Если Вы подошли к монгольской юрте, Вас обязательно в нее пригласят. Можно войти, не церемонясь, если хозяев нет на улице. Тут же на маленьком столе появляется угощенье: какой-то очень твердый сыр, масло, кефир и производные от него. Мясо - редкость, но обязателен напиток под названием горячий чай: смесь жирного сарлычьего молока, зеленого чая и соли. Пища, хотя и необычна, (например, в кефире не тонет даже ложка), но нам она нравилась и мы охотно заходили в гости. Платить ни за что не надо, впрочем, если вы предложите деньги, они, наверняка, не откажутся. Но лучше угостить детей какими-нибудь конфетами или жвачкой. Это вызывает огромную радость, причем у родителей даже большую.

Народ очень музыкальный: чтобы не делал монгол, он поет. Пел даже начальник полиции в Турте, сидя в своем кабинете и проверяя наши паспорта. Но особенно красивы песни в горах, когда уже в темноте отары возвращаются к юртам. Заунывность восточной мелодии как нельзя лучше гармонирует с окружающим ландшафтом, и не зная слов, мы понимали, что в этих песнях вся жизнь этого трудолюбивого своеобразного и красивого народа.

Сам переход к Гунын-Голу оказался не труден. Отличная тропа везде, временами это даже отрезки проселочной дороги. От Хатгала через невысокий перевал мы перешли в долину реки Бэрхэмшийн-Гол. Затем длинный тягучий перевал на реку Харон-Талын-Гол. Самого перевала как такового нет. Просто из огромного болотистого плоскогорья в обе стороны стекают ручьи. Самым красивым отрезком маршрута оказался подъем по реке Цохихын-Гол к перевалу Цохехын-Доба (2385 м). Подъем довольно крут, тропа камениста, узкое ущелье, высокие горы (2806 м). На перевале молитвенное место: огромный шалаш из стволов сухих деревьев, неизвестно как сюда поднятых. Он весь увешан цветными лентами и лошадиными черепами. Спуск круче подъема, но не длинен. Лесная тропа уже через 15 километров приводит у поселку Тугел (Улан-Ула).

Река Гунын-Гол

К этой реке у нас было несколько предвзятое отношение. Ставку мы делали, конечно, на Мунгарайгин-Гол, в верховьях которого был "наш" пик. Но для "чистоты эксперимента" следовало исследовать и верховья этого истока.

В пределах Улан-Улы Гунын-Гол делится на множество проток. Самая полноводная - левая. Воды вполне достаточно, чтобы плыть на плоту. Здесь мы разделились на две группы. Трое со всем грузом отправились на Мунгарайгин-Гол чтобы найти место для строительства катамаранов и договориться о возможности оставить их и часть вещей под присмотром монголов (на время нашего восхождения на пик). Трое других, уже верхов на лошадях, "поскакали" изучать верховья Гунын-Гола. От Улан-Улы тропа в истоки ведет через перевал Булагийн-Даба (2011 м). Перевал несколько в стороне от лесистого ущелья Гунын-Гола, расположенного выше поселка. Поэтому мы его не видели и возможность сплава по нему осталась невыясненной. Воды там явно будет достаточно. Наверняка есть пороги. Их проходимость и актуальность такого сплава возможно выяснят наши последователи.

От Булагийн-Дабы тропа, практически не теряя высоты, идет по склонам хребта Дод-Булагийн-Нуру, огибая его с юга. Постепенно склон выполаживается и мы выходим в обширное болотистое плоскогорье. Леса нет. Много речушек самых разных направлений. Все текущие налево - притоки Гунын-Гола. Какой из них основной понять невозможно, тем более, что есть те, что текут направо к Мунгашийн-Голу.

Километрах в пяти, в северной части плоскогорья, высится громада хребта Дод-Тайгасын-Нур. Нужная нам вершина не просматривается. В левой части хребта угадывается распадок. Наверное, "главный" Гунын-Гол вытекает оттуда. Тропы по болотам нет, а сухие места лишь на холмах, где высятся огромные камни. Обход плоскогорья-болота по отрогам окрестных гор занял бы много времени. Решаем пробиваться к виденному распадку в хребте напрямую, но вовремя спохватываемся: разобраться во всем здешнем речном месиве у нас просто не хватит времени. Поэтому мы возвращаемся назад к Мунгарайгин-Голу, тайно надеясь, что этот исток будет не меньшим по воде, а главное четче выражен.

Ниже Улан-Улы, километрах в трех, Гунын-Гол собирается в одно русло. Здесь до его выхода в пределы Дархатской котловины лесистое ущелье. Порогов нет. Что-то вроде мелкой шиверы с несильными прижимами и небольшими сливами. Все вполне проходимо даже на плоту.

Река Мунгарагийн-Гол

К реке Мунгарагий-Гол мы вышли в месте несколько ниже ее выхода в пределах Дархатской котловины. По левому берегу здесь невысокие горные отроги, поросшие лесом (лес далеко от воды). Правый берег - голая степь, усыпанная юртами. Одного русла у реки не существует, - множество проток, старых высохших русел. Становится понятно почему на карте в этом месте она обозначена пунктиром. Но как только горы начинают стискивать реку, поток собирается в одно русло.

Воды ни чуть не меньше, чем в Гунын-Голе. По совету монголов переходим на левый (орографический) берег, где идет основная тропа. Брод около полуметра глубиной, течение сильное, переходим "таджикской стенкой", по кругу взявшись за руки. Количество юрт сильно уменьшается, последняя - в районе впадения притока Мунгашийн-Гол. Далее долина резко сужается. Уклон реки возрастает. Почти сплошной порог со множеством камней. Каньонов нет и река просматривается хорошо. Этот участок реки интересно было бы пройти. Но мы уже оставили катамараны внизу, а затаскивать их сюда было некогда. К тому же, такое прохождение заняло бы целиком день, два (в кое-каких узких проходах между камней катамараны надо протаскивать), что опять выливалось в потерю времени.

В ущелье начинается лиственный лес с небольшими полянами, но это не долго. Постепенно он пропадает, уступая зарослям карликовой березы и ивы. Отличная конная тропа идет по склону долины, часто спускаясь и переходя болотные луга. Здесь она теряется в царстве огромных кочек. Ведет тропа к зимним пастбищам. Зимники (загоны для скота и избушки без окон) встречаются через каждые 3-5 км до самого озера Мунгараг-Нур, но летом они необитаемы, и уже до самых гор монголов мы не встречали. Уклон реки падает, и она спокойно течет по многочисленным перекатам далеко от тропы.

За озером Мунгараг-Нур долина поворачивает налево, основная тропа уходит вправо на перевал в верховья реки Хугийн-Гол. По Мунгарагийн-Голу еще километров 5-8 (до второго озера) тоже существует тропа, правда хуже основной.

С этого поворота открывается вид на пик 3351. Долина как раз упирается прямо в него. Отсюда он кажется неприступным: скальный цирк в центре с языками ледников, скальные бастионы по левому гребню, и лишь путь через правую соседнюю вершину, возможно, проходим. Но и там, в районе перемычки, есть резкий, почти вертикальный взлет, проходимость которого вызывает сомнения. Устраиваем базовый лагерь в конце второго (от поворота долины) озера. Здесь самый край леса. Дрова для костра (кустарник) можно найти и выше, поднявшись на две террасы и пройдя два озера. Вот только возможен ли выход на вершину оттуда? Времени на разведку нет. Решаемся на штурм по виденному нами с низу пути на рассвете следующего дня. Холодную ночь, полную тревог и сомнений, скрашивает черное звездное небо.

Пик 850-летия Москвы

Прямо из базового лагеря, по левому притоку начинаем подъем. После резкого взлета выходим в небольшую но широкую долину. Перед поворотом долины направо еще один резкий взлет. Пика нашего не видно, и по карте определяем направление подъема на левый склон. В этом месте, в самом верху хребта, видна желтая осыпь. Подъем продолжительней и круче первых двух. Вылезаем на плато. Здесь уже начинаются снежники. Наш пик опять не виден, но видна нужная нам соседняя вершина. Путь к ней идет через нагромождение огромных камней. Затем подъем на обширный висящий над цирком снежник. Сложных скальных участков не видно, и мы обрадовано идем вперед. Снег неглубок, подъем на снежник, и путь по нему особых трудностей не доставили. Гораздо трудней оказался сам траверс вершины. Обойти слева или справа было проблематично из-за крутизны склонов. Решаем идти прямо через вершину. Скользкие обледеневшие глыбы и расщелины, забитые снегом, осложняют подъем. Лишь поднявшись на самый верх прямо перед собой видим наш пик. К нему ведет узкий скальный гребень, а затем метров двести крутого подъема по снежно ледовому склону. Погода отличная, ветра почти нет, и кажется, что уже ничто не помешает нам покорить гору. На этой первой вершине устраиваем перекус, а потом начинаем проходить ребро. Сначала довольно крутой спуск, а затем начинаются бесконечные перелезания. Огромные скалы и обломки камней. Весь путь по перемычке занял у нас более часа. Скальный взлет, виденный из долины, обходим (облезаем) по левому (по ходу) склону. За ним непродолжительный, но крутой кулуар выводит нас к последнему подъему. Между каменных осыпей ледяные участки чередуются со снежными. Снег на этой высоте уже превратился в фирн, и временами приходится бить ступени. Температура минусовая, но ветра нет, и пуховки остаются в рюкзаках.

В пять часов вечера мы вступаем на вершину. Весь подъем из базового лагеря занял восемь часов. К вечеру нагретый в долинах воздух был не таким прозрачным, но все равно увиденная панорама впечатляла: горы, горы и горы! Со всех сторон бескрайнее море гор, и лишь где-то далеко на востоке угадывалась чаша Дархатской котловины. Прямо под нами, среди цепи голубых озер начинал свой путь Енисей. Позади стена скального цирка обрывалась в изумрудную зелень озера истоков Селенги.

Время было уже позднее. Предстоял тяжелый спуск к базовому лагерю, и на вершине мы были всего минут 15-20. Успеваем сфотографироваться с Российским флагом, сложить небольшой тур и написать записку, где предлагаем назвать доселе безымянную гору "Пик 850-летия Москвы" в честь юбилея нашего любимого города.

С вершины намечаем маршрут спуска. Оказалось, можно идти не по пути восхождения. Траверсируя северный склон пика, возможно спуститься в предвершинный цирк. Дальнейший путь был не виден, но выбора у нас нет: на известный маршрут через соседнюю вершину не хватает светлого времени, а главное, - сил. Будь что будет. Скорее вниз! Спуск оказался очень тяжелым: сплошная длительная осыпь из крупно каменного курумника. В цирке под пиком ледяное озеро, из которого вытекает тоненький ручеек, перекрыть который можно ступней ноги. Не соображая, что это и есть одна из величайших рек Мира, просто жадно пьем воду. Еще один небольшой перекус, и идем неведомо куда.

Енисей теряется в камнях, журча где-то глубоко. Упираемся в скальный обрыв цирка. Внизу очередное озеро, но не понятно как туда слезть. Забирая вправо находим опять крупно каменную осыпь и пробираемся по ней. Так продолжается еще несколько раз, с той лишь разницей, что теперь ручей не теряется, а спадает с очередной террасы водопадами. Везде крупный курумник, который преследует нас до самого базового лагеря. Понимаем, что первоначально выбранный вариант подъема оказался значительно лучше. Наверное, в лоб по этим огромным камням мы просто бы не поднялись. В лагерь мы пришли уже затемно безмерно уставшие, но бесконечно счастливые.

На другой день встали поздно, но дневку для отдыха устраивать не стали. Скорее вниз. Нас уже манила к себе виденная с горы Дархатская котловина и сплав по верховьям Енисея. Радиальный выход к пику "850-летия Москвы" от Гунын-Гола занял у нас шесть дней.

Пик 850-летия Москвы

Сплав по Мунгарайгин-Голу мы начали несколько ниже его правого притока - реки Мунгшийн-Гол. Были построены два катамарана. Размеры их примерно одинаковы. На одном плыли двое с основным грузом, на другом - четверо.

В начале сплава на реке много проток. Течение быстрое. Всегда необходим учет воды, ушедшей и пришедшей. Просчитавшись, вы рискуете оказаться в каком-нибудь безводном русле. Много коряг в самых неподходящих местах. Некоторые обойти проблематично. На одном из корневищ флагманский катамаран получил пробоину и чуть не затонул. Разбой продолжается до самого слияние с Гунын-Голом. На стрелке встаем и пытаемся определить - какая река больше. Воды примерно одинаково. Поразмышляв, волевым решением и единодушно провозглашаем Мунгарайгин-Гол главным истоком Енисея.

От слияния река уже называется Бахтахын-Гол. Примерно до поворота генерального течения на юг он течет в безлесной долине. Много мелей. Течение, хотя и медленнее чем в Мунгарайгин-Голе, но все же ощутимо. По берегам монгольские юрты. Пасется скот: овцы, коровы, козы, яки, сарлыки, небольшие табуны лошадей. Встретили даже верблюдов, которых чуть не задавили. Корабли пустыни паслись прямо в реке, наверное, "запасаясь водой".

Постепенно количество юрт уменьшается, Бахтыхын-Гол входит в довольно густую тайгу. Есть даже ель. Течение замедляется, вода мутнеет, размывая глинистые берега. Меандры русла и без того большие становятся просто огромными. Иногда это приводит к анекдотическим ситуациям: голоса с катамарана, ушедшего далеко вперед, вдруг начинают доноситься откуда-то сзади.

Сплошной лесной участок непродолжителен и вскоре тайга начинает чередоваться с лугами. Впрочем, вдоль правого берега почти всегда имеется какая-нибудь растительность. Разветвление русла на две протоки (после которого, как выходило по нашей карте река получает название Шишхид-Гол), мы не нашли. Наверное, в настоящее время его просто не существует. Песок, переносимый рекой, перегораживает протоки, ежегодно изменяя географию реки. Не нашли мы и входа в озеро Дод-Цаган-Нур, которое затерялось где-то слева.

За мостом (проходит дорога в поселок Дзолен) начинается черта болот и озер. По берегам густые заросли лиственного леса. Много проток и опять следует заняться учетом прихода и ухода воды. По возможности выбирайте левые протоки, чтобы кратчайшим путем выйти к склонам гор Дархатской котловины. Там главное русло. Добраться туда не просто. Склоны гор, хотя и служат ориентиром, но найти выходы из озеровидных расширений подчас трудно. Путь подсказывает слабое течение.

Перед озером Додот-Нур Шишхид-Гол снова собирается в единое русло и в высоких плоских берегах закладывает грандиозные петли. Есть места, где по берегу между излучинами всего метров триста, а по реке вы проплывете километров шесть!

Впадает Шишхид-Гол в озеро почти напротив поселка Цаган-Нур. Отсюда до него четыре с половиной километра и он хорошо виден. Вблизи поселка мест для стоянки нет (нет дров). Поэтому, если вы собираетесь там ночевать, дровами лучше запастись заранее. Красивое озеро Дод-Нур расположено на высоте 1538 метров над уровнем моря. Протяженность с севера на юг около 20 километров. Наибольшая ширина 6 километров. Примерно, в центре озера существует горло, резкое сужение до 500 метров. В сильный ветер в горле большие волны. В конце горла лесистый остров, где можно встать лагерем. Отсюда до паромной переправы, где кончается основное озеро около 4 километров. Далее последуют опять озеровидные расширения, но это уже не Дод-Нур, а Шишхид-Гол.

В озере много рыбы: таймень, ленок, хариус, пелядь, муксун, белорыбица. Отдельные экземпляры тайменей превышают 20 кг по весу. Разнообразен и животный мир Дархата. Монголы не занимаются охотой и зверье здесь практически не пугано. Много пернатых. Из водоплавающих разнообразие уток: крохали, нырки, огари, кряковые и какие-то вообще диковинные экземпляры. Гнездятся гуси. Семейства лебедей практически в каждой старице и в каждом озерке. Из пернатых хищников - коршуны, орланы, ястребки. Много хищников и сухопутных. По несколько раз в день мы видели переплывающих реку и рыщущих по берегам волков и лисиц. Зайцы вытаптывают в кустарнике хорошо заметные тропы и их можно ловить петлями. О сусликах и говорить нечего: безлесные берега сплошь усеяны их норками. На лесных участках из грызунов встречаются белка и норка. Это обилие живности вносит разнообразие в откровенно скучное плавание по Дархатской котловине. Не будь его мы, наверное, пожалели о потраченном здесь времени.

Трудно оценить общий километраж сплава. Напрямую (по линейке) от озера Дод-Нур до начала Бахтахын-Гола около 80 километров. С учетом огромных петель, даже если взять скромный коэффициент извилистости 3 получается 240 километров. Это примерно согласуется с нашими мускульными усилиями и со временем прохождения. В общей сложности мы затратили на сплав по Дархатской котловине 6 дней, плывя ежедневно не менее 10 часов. Если принять скорость катамарана под веслами как равную 4 километрам в час, то выходят те же 240 километров.

Несколько слов о поселке Цаган-Нур. Он довольно большой, имеются два или три магазина, в них можно пополнить запас продуктов: мука, сахар, рис, чай, все, что там есть.

Река Шишхид-Гол

В Советское время сплав по Шишхид-Голу осуществлялся нелегально. Это не афишировалось и, конечно, мы не претендуем на безусловно полное описание. Но во всяком случае, что касается московских групп, осваивавших этот маршрут, многое нам известно.

Достоверно, что первая попытка сплава по Шишхид-Голу относится к 1971 году, когда группа под руководством Николая Федосеева ставила себе такую задачу. Дождливое лето того года внесло коррективы. Просидев из-за непогоды 5 дней в Кырыне и не дождавшись вылета в Орлик, группа вынуждена была добираться до реки Тиссы пешком через перевал Нуху и далее сплавом по верховьям Оки. В общей сложности было потеряно почти 2 недели и пришлось уйти на запасной вариант - изведанный Билин. На следующий год группа под руководством Валерия Чумакова (куда входил участник маршрута 1971 года - Анатолий Родин) успешно перейдя границу в верховьях реки Сырхой, осуществила сплав на деревянном плоту по рекам: Дэртурек-Гол, Тенгисин-Гол, Шишхид-Гол. До конца маршрут пройти не удалось. Причин две. Во-первых, плот был сделан из лиственницы, а значит очень тяжелым. В малую воду он просто намертво застрял в огромных камнях порога Плотины. Во-вторых, непрерывный просмотр реки в труднопроходимом ущелье занял много времени и новый плот строить было уже некогда. Группа ушла пешком в поселок Уш-Бельдыр. Эту попытку,безусловно, следует признать первой состоявшейся. Во всяком случае, тщательно просматривая реку по всему ущелью Шишхид-Гола, прокарабкавшись по обоим его берегам, мы не встретили не только следов пребывания туристских групп, но и вообще пребывания здесь когда-либо человека.

Через четыре года группа под руководством все того же Чумакова но уже на большой резиновой лодке, начав сплав опять же с Дэртурек-Гола, проходит все ущелье до Уш-Бельдыра. Конечно, на таком судне было невозможно пройти самые мощные пороги реки. Они были обнесены. Но безусловным успехом следует считать то, что появилась первая устная лоция всей реки.

В 1980 году группа под руководством Анатолия Родина, начав сплав с другого притока Тенгисина, реки Тулэгтег-Гола, на понтонном плоту в среднюю воду, успешно прошла все пороги Шишхид-Гола и далее по Кызыл-Хему и Каа-Хему приплыла в поселок Сарыг-Сеп.

Маршрут приобретает популярность и в 80-е годы еще несколько московских и сибирских групп успешно проходят его.

В 1990 году две московские группы уходят на Шишхид-Гол. Одна - под руководством Родина выходит туда новым путем. Начав сплав по Балыктыг-Хему и Каа-Хему мы перешли на Бусэин-Гол, сплавились по нему до устья реки Сайлыг-Гол и перейдя государственную границу, через перевал Сайлыг-Даба (2161 м) вышли в верховья левого притока Шишхид-Гола реки Джаваш-Гол. Другая группа - под руководством Дедова идет обычным путем через Тенгисин-Гол. Обе эти попытки заканчиваются печально. Монголы, обеспокоенные участившимися нарушениями границы со стороны России, обустраивают на стрелке Тенгисин-Гола пограничный пост и арестовывают группу Дедова. Группа Родина, хотя и осуществляет первопрохождение реки Джаваш-Гол, но уже на Шишхид-Голе при перевороте плота на выходе из Монгольского порога теряет одного из участников. Гибнет Юрий Шамро.

В этом 1997 году из беседы с начальником монгольской погранзаставы подполковником Пулевым удалось выяснить, что со времени задержания группы Дедова в 1990 году ими не было зафиксировано ни одного нелегального сплава по реке Тенгисин-Гол. В это трудно поверить, хотя мы сами видели серьезность охраны этого района. В настоящее время здесь существует пограничная застава, где постоянно дежурит 4-6 пограничников, мимо которых проплыть возможно разве что ночью.

Четырехкратный сплав по реке в разные годы позволяет привести лоцию для четырех уровней воды: малая (1972 год), средняя (1980 год), очень большая (1990 год), большая (1997 год). Озеро Дод-Нур служит отличным регулятором стока реки, но из-за сравнительно небольшой площади зеркала делает его стабильным не по годам, а по сезонам: если зимой было много снега, то высокая вода будет до середины лета, если весной шли дожди, до сентября, а если и лето было дождливо, то очень большая вода будет до конца осени. Поэтому на реке трудно ожидать резких подъемов и спадов уровней воды.

Название порогов в лоции сложились постепенно за многие годы освоения Шишхид-Гола. Среди участников этих походов существовала преемственность и поэтому удалось сохранить все названия, данные еще в 1972 году. Конечно, у групп, ходивших на Шишхид-Гол “самостоятельно” есть свои названия, наверное, звучнее и красивее наших, но мы их не знаем. Одна из причин, и побудившая написание данного отчета - это необходимость появления общедоступной лоции реки Шишхид-Гол. Люди, уже побывавшие там и которые еще будут теперь смогут говорить на “общем” языке.

1. Озеро Дадот-Нур - устье реки Тенгисин-Гол Озеровидный участок реки. Несколько несложных глубоких перекатов разделяют озера с многочисленными заливами и островами. Течение практически отсутствует. Длина участка около 30 километров. Время прохождения зависит от многих факторов: ветра, интенсивности гребли, количества пойманных тайменей и т.д. По берегам много монгольских юрт.

Устье Тенгисин-Гола имеет свою древнюю историю. Монголы утверждают, что здесь родился не кто-нибудь, а сам Чингиз-Хан. Название реки Тенгис - производная от его имени. Вам охотно покажут скалу Чингиз-Хана. Впрочем ее трудно не заметить самим: на безлесном отроге левого берега Тенгисин-Гола высится грандиозный скальный уступ. С западной стороны по направлению к России он отвесно обрывается в долину, с противоположной на него пологий подъем. Говорят, что молодой Чингиз-Хан частенько сиживал там, обдумывая планы по завоеванию мира. Скала очень диссонирует с окружающим ландшафтом и, кажется, что она принесена сюда неведомо откуда. А вот, что действительно рукотворно, так это вал Чингиз-Хана: остатки крепостной стены, окружающие скалу с востока. Сложен вал из огромных камней и превращает скалу в непреступную крепость. Ширина вала около метра (в основании до трех), высота где-то два-три. Кроме скалы и вала есть культовые каменные знаки: вертикально врытые в землю каменные столбы. Вокруг них ногами многих поколений монголов вытоптаны глубокие круговые борозды. Место очень интересное. Мы не знаем, работали ли здесь когда-либо археологи. Если нет, то перспектива значимых открытий очень велика.

2. Тенгисингольская шивера. Длина 20-25 километров! Это не опечатка. Именно столько от стрелки реки Тенгисин-Гол длится этот “веселый” участок реки, чтобы затем перейти в еще более “веселый”. В большую воду плесов нет совершенно. Широкая река несется среди камней различных форм и габаритов. Берега низкие, но отмелей нет. Зачалиться без проблем можно лишь на оконечностях островов. Бухты и улова у берегов отсутствуют. Самый сложный участок шиверы непосредственно за устьем Тенгисина. Далее проще, но все равно река требует постоянного внимания. Крутых сливов нет. Длинные пологие сливы с валами при желании можно всегда обойти, но можно по ним и прокатиться. Опасаться следует лишь больших подводных и надводных камней. Если вы плывете днем, то обойти их несложно заранее. Ночной сплав или туманный (хуже и то, и то, как было у нас) весьма специфичен и вырабатывает массу адреналина: направленный по гулу воды луч фонаря выхватывает из тьмы огромный камень прямо по носу, и ты должен мгновенно сориентироваться с какой стороны его лучше обойти. Монгольских юрт по берегам нет, но вдоль склонов хребтов стоят палатки косарей. Общее ходовое время по шивере 2,5 - 3 часа.

Несколько слов о сплаве по реке Тенгисин-Гол. Порогов на реке нет. А по характеру течения ее можно разделить на три участка:

- Верхний (до устья реки Дертурэк-Гол). Тиши. Много стариц и береговых озер. Русло извилисто.

- Средний (до устья реки Хултэс-Джашимын-Гол). Долина реки также широка и безлесна, но появляется течение, быстрые перекаты и слабые шиверы.

- Нижний. Долина резко сужается. Лес подходит в плотную к реке. Появляются прижимы. Есть даже лесной каньон. Общая скорость течения и количество камней возрастают. Перед впадением в Шишхид-Гол длинная каменистая шивера.

С учетом прохождения верхних тишей Тенгисин-Гол может быть пройден за два ходовых дня.

3. Годарский каскад. Непосредственное продолжение Тенгисинскольской шиверы. За устьем правого притока Годар-Усийн-Гола горы стискивают долину. Вершина Хойт-Агая-Ула (3 065 м) практически вплотную подходит к реке. Высоченные скалы обрываются прямо в воду. Временами кажется, что ей некуда течь, так узка скальная щель. Здесь несколько однотипных и несложных порогов, первый из которых - "Березовый". За устьем Годара река упирается в невысокую скалу, на камнях которой растет едва ли не первая красивая березка (до этого тайга была хвойной). У скалы левый, а затем правый поворот, на котором порог. Конечно, береза не может быть долговечным ориентиром, но ничего страшного не случится, если вы войдете в порог без просмотра. "Березовый" - просто первый характерный слив на реке. Камней в нем нет, и он легко проходится с ходу. Сразу же за сливом еще одна достопримечательность - первое огромное улово у правого берега с песчаным пляжем. Здесь удобно оборудованная стоянка. В 1980 году в улове мы строили плот, приплыв сюда на катамаранах. Сохранилась сделанная нами коптильня, а наши последователи добавили даже стол с лавками. На Березовом вы уже в полной недосягаемости для монголов. Река вошла в ущелье, где конных путей нет, а вертолету сесть негде. За Березовым еще несколько порогов по той же схеме - слив- улово, только улова поменьше. Годарский каскад длится до расширения долины в районе впадения двух крупных притоков: левого Их-Джамс-Гола и правого Хара-Барангийн-Гола. Хотя он и сложней Тенгисингольской шиверы, но в просмотре как и она не нуждается. Река здесь широка, заходы в сливы и проходы между камней хорошо видны с воды.

В устье Джамса нет места для стоянки. Отличное место в устье Хара-Барангийн-Гола, но оно не видно издалека. Течение здесь быстрое и если, вы хотите встать там, то на траверсе устье Джамса перебирайтесь к правому берегу. Напротив одинокой скалы с пещерой на левом берегу резкий заворот вправо и вы в отличной бухте Хара-Барангийн-Гола.

Здесь великолепный песчаный пляж и удобное место для стапеля. В этом году на нем мы строили плот. Дальнейшее плавание по Шишхид-Голу на катамаранах, на наш взгляд, проблематично. Впрочем, это взгляд “старых” плотовиков и современное мастерство катамаранщиков нам оценить достаточно сложно. Можно лишь сказать одно: даже на плоту размером 2,5х6,5 метров, который был у нас, в мощнейших сливах нижних порогов, мы старались по возможности обходить вал во избежании переворота, а такая возможность предоставлялась не всегда.

4. Верхние щеки. За Хара-Барангийн-Голом ущелье снова сужается. Характер реки - сплошная шивера. При повороте долины на юг то с одного то с другого берега появляются невысокие скалы с прижимами к ним. Это начало Верхних щек. Сплошных “щек” нет. Несколько скальных сужений, разделенных крутыми, но не отвесными берегами. Четкие ориентиры перед порогом отсутствуют, но на плоту его можно проходить без разведки. Сливы, хотя и мощны, но без камней. Мощь прижимов особенно в среднюю и малую воду невелика. Ситуация прохождения хорошо видна с воды. В большую воду Верхние щеки лучше просмотреть. Для этого следует приставать за островом (левая протока очень мелка) перед скалами левого берега. Этот остров - первый от устьев Хара-Барангийн-Гола. Выход из Верхних щек идентифицируется четче: за последним скальным сужением, в котором нет сливов (ровная гладкая вода), обширное улово у левого берега. За Верхними щеками река несколько успокаивается, появляются участки просто с быстрым течением. В устье реки Джаваш-Гол - шивера. Река здесь широка. Если вы хотите встать в удобном месте перед впадением Джаваша, то следует держаться левого берега. Хорошим ориентиром устья (само оно не видно издалека) может служить длинная скала правого берега. Скала лавового происхождения и выглядит как огромный кусок пемзы. Устье как раз напротив нее. При варианте сплава на катамаранах, при наличии времени, а главное желания поискать на свою голову больше приключений, рискнем порекомендовать следующее: затащить катамараны вверх по Джаваш-Голу километра на два и попытаться пройти Джавашский прорыв.

Река Джаваш-Гол. В рамках данного отчета уместно кратко описать и этот приток Шишхид-Гола, пройденный нами в 1990 году. Сплав возможно начать с одного из истоков Джаваш-Гола, реки Доват-Сайлыг-Гол. По очень большой воде плыть можно от устья реки Тагвийн-Гол. Но это только по количеству воды. “Качество” воды делает такой сплав весьма спортивным. Дело в том, что далее Доват входит в грандиозный каньон (высота отвесных стен до 300 метров, длина около 5 километров). Разведка его весьма проблематична и займет много времени. Виденные нами сверху пороги кажутся проходимыми, но видели мы, наверное, какую-то сотую часть каньона.

Ниже каньона сплав не вызывает трудности. Лишь поваленные деревья и перекаты до начала Джаваш-Гола. Сам Джаваш вверху также не изобилует трудностями прохождения. Река сильно меандрирует, есть перекаты и только. Километрах в 8-10 ниже правого притока Джалгын-Гола долина резко сужается. Ущелье тянется до самого устья, но сам сплав опять же не сложен. Есть что-то похожее на пороги, а в основном не мощные шиверы и прижимы. Временами много камней. Разом все меняется за 2 километра до устья. Река прорывает лавовую террасу левого берега Шишхид-Гола, теряя более 600 метров по высоте (уклон 30 метров на 1 километр!) Ориентир начала прорыва - разбой русла Джаваш-Гола с галечным островом. Каньона на реке нет и весь прорыв хорошо просматривается с правого берега, где довольно хорошая тропа. Джавашский прорыв - это сплошной двухкилометровый порог со сливами между огромных камней. Сливы довольно мощны и с резкой сменой направлений. Каждый из них в отдельности вполне проходим с разной степенью технической трудности, но общая их концентрация, а главное количество требуемых безошибочных маневров без возможности "перекура" делает прорыв практически безаварийно непроходимым. Аварии же без хорошо организованной страховки чреваты крупными неприятностями. Поэтому, если в Ваши планы входят поиски приключений в низовьях Джаваш-Гола, Вы должны кроме желания обладать еще солидным запасом времени, чтобы наладить надежную страховку, а это непросто (навык в этом и мастерство в сплаве подразумеваются).

5. Порог Трек. За устьем Джаваш-Гола мощь реки заметно возрастает. Вал в шиверах становится выше и круче. В русле появляется больше камней. Ориентиром порога может служить устье реки Ходряс-Гол (правый приток) перед поворотом реки налево. Устье видно издалека. Левый берег здесь скала. Справа небольшие улова, в которых перед ручьем и следует чалиться. Далее на реке обширная галечная отмель. Вернее это даже остров, но правая протока незначительна. Впрочем, в большую воду перейти в брод ее нельзя. Это осложняет просмотр порога.

Скалы левого берега и галечный остров стискивают реку, образуя мощный входной слив. Пик вала по центру, далее следует плавный правый поворот с большими валами, эдакий вираж на треке. В конце виража прижим к скале левого берега. Прижим в большую воду достаточно силен и чтобы избежать неприятности следует заранее выйти из валов и прижаться к острову. При правильном заходе сделать это не трудно. Заходить в порог лучше так, чтобы попасть в правую треть входного слива. Еще более правый заход, хотя и заманчив (высота вала здесь ниже), но нежелателен из-за подводных камней. На них плот может развернуть. Бортовой заход в слив чреват переворотом.

6. Порог Плотина. Находится в непосредственной близости за Треком. Река выходит на довольно длинную прямую в конце которой видно впадение левого притока Их-Турш-Гола. Пенный поток притока упирается в обломок скалы, лежащей в левой трети русла. Увидев эту картину, следует тут же чалиться в небольшое улово у левого берега. Хотя все эти “левые” ориентиры достаточно надежны, но лучше место швартовки наметить заранее, зачалившись сразу же за порогом Трек в правобережном улове. В данном случае такая осторожность с Вашей стороны будет оправдана. Порог сложен, а правильность захода в него обеспечит Вам 80% успеха.

Архитектура порога примерна та же, что и у Трека: приток образует обширную каменную отмель, которая как плотина перекрывает русло основной реки почти до правобережных скал. Существенным же отличием является то, что слив гораздо мощнее и он “не чист”. Прямо по центру его вспарывает острый зуб. В малую воду зуб едва торчит из воды, в среднюю вал фонтаном бьет через него, в большую за ним глубокий пенный котел. В любом варианте на зуб лучше не попадать. Ширина реки позволяет обойти его как слева так и справа. Левый вариант осложнен сложным маневром на входе, где много камней, правый - мощью воды и навалом на скалу правого берега. На наш взгляд левый вариант предпочтителен в любую воду. В малую и среднюю надо рассчитать заход так, чтобы огромный обломок входной скалы обойти с внешней ее стороны (вплотную справа). За скалой уже есть возможность, а главное время для уходя к левому берегу. В большую воду вообще следует поступить парадоксально не “по-плотовому”: под левобережными скалами проскочить в струю притока и входить в порог по ней. Правда на пути будет много камней, маневры достаточно сложны, но мощь воды в притоке не та, что в главной струе, и они вполне осуществимы. Испугавшись зуба в 1972 году на деревянном плоту, мы пошли этим вариантом и намертво засадили судно в лабиринте камней. В среднюю воду 1980 года шли с внешней стороны от входной скалы и удачно успели миновать зуб в основном сливе. В очень большую воду 1990 года “по привычке” пошли этим же путем - уйти от зуба времени хватило, но котла мы не миновали. Хотя всех и сбило с ног валом, но длина плота и его правильная ориентация в потоке позволили избежать неприятностей.

В этом году мы пошли вариантом 1972 года и удачно “разобравшись” со всеми камнями на входе получили полную индульгенцию от “зуба” и “котла”.

Последние замечания относительно просмотра порога. Реку Ихе-Турш-Гол в большую воду перейти в брод невозможно и более того опасно. Течет она в глубоком каньоне и перед устьем стекает водопадами. Поэтому, следует или строить деревянный мост (что несложно) или довольствоваться просмотром с высокой скалы на стрелке. Второй вариант осуществить, конечно, легче, но отсюда невозможно ощутить силу потока. Сразу же за порогом на левобережной отмели есть место для стоянки. Далее до поворота реки направо все просто. Затем впадает еще один левый приток и тоже Турш (Бога-Турш-Гол). За ним два мощных, но коротких слива. При сплаве на плоту их можно не просматривать. Камней в них нет, но вал в большую воду очень значителен. Пройдя второй слив, следует чалиться к левому берегу, где есть место для лагеря. Впереди начинаются скалы левого берега при повороте реки в ту же сторону. Это вход в Средние щеки.

7. Средние щеки. В них опять некая тафталогия природы: очень похожи на Верхние щеки. Только все грандиозней: и скалы, и сливы, и валы. Прохождение порога на плоту не должно вызвать больших проблем. Хотя он и длинный (около 1 км), но камней мало. Главные струи они не перекрывают, и от экипажа требуется лишь умение работать в больших валах.

На входе лучше идти в левой трети русла, затем центром, а в самый мощный выходной слив заходить в правой трети реки. Далее следует прижим к скалам левого берега, за которыми есть место для чалки. Щеки лучше просмотреть, а в большую воду это обязательно. Валы здесь предельны по высоте даже для больших плотов.

8. Монгольский порог. За Щеками довольно простой прямой участок реки. Здесь только отдельные камни в русле. Далее следует левый поворот с двумя резкими сужениями береговых скал. В первом слив небольшой, во втором - посильней. Сразу же за ним огромное улово с песчаным пляжем у левого берега. Здесь последнее удобное место для ночевки. Ниже на многие километры есть возможность лишь спать на скалах в “гамаках”. Но для просмотра порога следует чалиться к правому берегу как раз напротив улова. Эта дилема разрешима. Течение здесь несильное (а в улове вообще противоток) и даже на плоту можно плавать туда сюда много раз.

"Монгольский" порог самый опасный на реке. И дело здесь даже не в технической трудности и опасности его прохождения. Порог находится в самом начале Нижних Щек Шишхид-Гола, которые получили название "Труба". Это действительно труба в прямом и переносном смысле этого слова. Высокие скалы с обоих берегов практически постоянно стискивают реку. Притоки все впадают грандиозными водопадами, обрывающимися прямо в русло. Отмелей и уловов вдоль берегов нет. Аварийному судну зачалиться в трубе трудно и в малую воду, а в большую практически невозможно. Человек, по каким-либо причинам оказавшийся за бортом, вообще попадает в безнадежное положение. Длина трубы около 20 км, там есть еще 3 мощных порога и даже если допустить, что спасжилет поможет удачно их проплыть, организм просто не выдержит такого длительного пребывания в холодной воде. Поэтому к прохождению порога следует подойти со всей ответственностью, а тем более если у вас нет второго вспомогательного судна для организации страховки.

Порог "Монгольский" получил свое название в связке с двумя другими, следующими практически за ним: Пограничным и Советским. В названиях есть некоторая географическая неточность. Связана она с тем, что в прошлые годы мы располагали топографической картой масштабов 1:1 000 000 и 1:500 000. На них казалось, что граница между тогдашним СССР и Монголией выходит к Шишхид-Голу по хребту правого берега реки Большой Чавач. Только сейчас, располагая картой масштаба 1:200 000 мы выяснили, что с хребта граница спускается как раз на устье Большого Чавача. Кульминационная часть порога как раз в этом месте, и его, а не следующий, логичнее назвать Пограничный, но уж как получилось.

От места чалки до порога еще далеко. Но на реке начинается входная шивера, а по берегам скалы и ближе чалку найти проблематично. Не пытайтесь сделать просмотр порога с левого берега, пешего пути по нему нет. Поднявшись на террасу правого берега через 2 километра Вы выйдете к порогу. Входная шивера не сложна, но есть отдельные сильные сливы и большие камни. Поэтому ее следует просмотреть. Сделать это с тропы, ведущей к порогу нельзя. Не поленитесь и пройдите по краю террасы, лучше на обратном пути. Начало порога примерно метров за 200 до устья Чавача. Реку перегораживает гряда огромных камней. Проход лишь под левым берегом, вплотную справа от пирамидального обломка скалы. Затем следует два мощных слива с большими валами. Вал особенно крут во втором. Далее уклон равномернее, но вал остается большим. Уходу вправо мешает еще один крупный камень. За ним такая возможность предоставляется, но встает вопрос о целесообразности такого маневра. До устья Чавача остается метров 40-60, а сразу за ним правую половину реки перекрывает большая скала. Река натыкаясь на нее, дыбится огромной водяной горой. В большую воду, если смотреть сверху, скала практически скрыта этой горой. При взгляде снизу она торчит из воды метра на 4. Слева от скалы проход достаточно широк. Здесь отбойные от скалы струи, сталкиваясь с главной струей, образуют мощнейший винтообразный вал, обойти который невозможно. Справа от скалы проход очень узок. На плоту протиснуться можно лишь в большую воду, но чтобы попасть сюда Вам придется перегребать всю ширину реки на достаточно коротком расстоянии. Если не успеваешь, то лобовая встреча со скалой неизбежна. Последствия такого “поцелуя” трудноописуемы.

Но это - не финал порога. Метрах в 80 ниже еще один мощный слив. Там скала левого берега, далеко выступающая в русло, тоже закручивает вал, делая его косым. Этот вал, а вернее недооценка его, и сыграл роковую роль в сплаве 1990 года. К этому опять же привел хронический цейтнот, преследовавший нас на том длительном маршруте. Дело все в том, что Чавач в большую воду перейти нельзя. Строить деревянный мост сложно, а у нас не было времени. Со стрелки хорошо видны все нюансы обхода скалы при устье. Финальный вал порога отсюда далеко и кажется каким-то несерьезным по сравнению с тем, что предстоит совершить выше. Поэтому, пройдя самые страшные места, где наш восьмиметровый плот трещал по всем продолинам, выстояв в валах и удачно избежав удара в скалу, мы просто расслабились, посчитав, что дело сделано. Наше дружное ура захлебнулось, наверное, уже под плотом. Никто не понял, как мы смогли перевернуться на “ровном месте”. И только в этом году, построив мост, перейдя на другой берег Чавыча и подойдя вплотную к финальному валу, мы увидели все коварство этого места. Ошибки, конечно, наказуемы, но за эту расплата оказалась слишком большой. Погиб Юрий Шамро, один из первопроходцев реки Шишхид-Гол, который прошел все от верховий Тенгисин-Гола до низовий Каа-Хема и вернулся сюда, чтобы еще раз вступить с ним в игру. Он проиграл, но Шишхид-Гол не праздновал этой победы. Он принес Юру домой, обратно в Россию в Уш-Бельдыр.

На высоком левом берегу Чавыча мы поставили деревянный поминальный крест из лиственницы с табличкой из нержавеющей стали. Стоит он на монгольском берегу, рядом начало России. Конечно, эта стрелка никогда не будет такой посещаемой как скажем стрелка Каа-Хема и Кызыл-Хема, но хочется надеяться, что все группы, плывущие по Шишхит-Голу, будут оставлять здесь какие-то сведения о себе, об удачно пройденном маршруте. И пусть больше не будет русских крестов по монгольским берегам.

В среднюю воду 1980 года мы шли Монгольский порог левым от скалы сливом. Правый слив был очень узок и вообще как возможно проходимый не рассматривался. В левом варианте нет сложных маневров. Задача одна - удержаться в мощных сливах и валах у левого берега, так чтобы плот не развернуло и не перевернуло. Важно также не поддаваться желанию уйти как можно левее от скалы. Хотя отбой от береговых скал существует, но слишком близкое с ними соседство опасно. Первое наше прохождение в том году прошло успешно, и лишь в винтообразном валу у скалы плот немного спараллелограммило и повыбивало гондолы сквозь деревянные жерди настила.

Проход этим же вариантом в 1990 году уже описывался выше. Можно лишь добавить, что в такую большую воду ни о какой работе гребями в сливах не могло быть и речи: мы просто четко в них входили, валились на плот, сбитые с ног валом, чтобы перед очередным успеть вскочить и подрулить плот по струе. В тот год рассматривалась возможность прохода справа от скалы. Соблазн был большой, мы избегали главный слив, но очень сильное течение оставляло мало времени для перехода к правому берегу. Решили идти уже опробованным вариантом и может быть напрасно.

В этом году мы все-таки пошли этим новым путем, хотя такое решение было принять непросто. Парадоксальность ситуации в том, что более простой вариант прохождения кажется более опасным: не успеешь перегрести реку - скала твоя! Мы успели, успели с запасом не смотря на то, что во втором входном сливе сломали продолину левого борта. В этом варианте есть еще одна небольшая, но важная тонкость: удачно перегребя реку, жмитесь к устью Чавыча только кормой. Нос всегда должен смотреть на скалу, а его следует развернуть лишь в последний момент. В устье Чавыча много подводных камней и несоблюдение этого правила может привести к раскантовке плота. Бортом плот в слив не впишется!

И последний совет по прохождению, совет капитану, ведущему судно по порогу: нельзя ориентироваться самому (экипаж может) однозначно на тот или другой вариант.

Входной участок достаточно сложен и в прохождении его может возникнуть какая-либо непросчитанная ситуация. Поэтому заранее, еще на берегу, нужно наметить в пороге точку принятия решения, точку возврата, после которой возврата быть уже не может: или только лево или только право. Любая растерянность, замешательство, изменение решения обернется наверняка наездом в скалу. Для каждого типа судна, каждого экипажа, каждого настроения эта точка может быть в разном месте, но на то ты и капитан, чтобы правильно определить ее, а главное вовремя увидеть на воде.

9. Порог Пограничный. Сразу же за Монгольским порогом возможна чалка к правому берегу. Если вы обходили скалу Монгольского порога слева, то зачалиться здесь будет сложно. Пограничный и следующий за ним Советский порог следует просмотреть заранее. Порог расположен на левом повороте реки. Здесь три скалы-острова перегораживают русло. Резких перепадов уклона нет. Следовательно нет и мощных сливов. Во всех протоках они длинны и равномерны. Любой вариант обхода скал-островов осуществим с разной степенью технической трудностью. Самый простой - под левым берегом: протока пряма, камни лишь по краям слива. В центральной и правой протоке существуют прижимы к правым скалам.

10. Порог Советский. Чалиться между Пограничным и Советским практически невозможно. Поэтому его следует смотреть заранее, добравшись сюда по высокой террасе правого берега. Расположен он перед поворотом реки налево. Финал порога - мощный слив с двумя пирамидальными скалами в правой части русла. Проход только слева. Скалы показываются неожиданно из-за поворота, перед которым существует прижим к конической скале левого берега. Прижим этот не сильный и много уходить от него вправо не стоит. Иначе Вам придется работать в больших валах, чтобы избежать встречи с пирамидами конца порога. Оптимальный проход вплотную к прижиму. До этого места от Пограничного еще, примерно, 1 километр сплава среди множества камней и не очень сильных сливов. Проходы все видны с воды.

За порогом русло сужается. Отвесные скальные стены беспрерывно тянутся по обоим берегам. Порогов нет, но длинные ровные сливы с большими валами идут один за другим. Проходятся они легко, камней нет. Так продолжается примерно 4 километра. Постепенно валы пропадают, хотя характер берегов тот же. Держитесь у левого, чтобы не пропустить место чалки перед последним порогом. Место это единственное, а по длине очень короткое (всего метров 10-15). Ориентиром может служить ручей, водопадом стекающий с правого берега. Издалека сам водопад не виден, а только расщелина ручья и нижняя часть потока, образующая небольшую галечную отмель. Далее на реке заметно начало валов и пирамидальная скала в левой части русла. Но там не начало порога, а только входная шивера. Завидев эту картину, сразу же обращайте внимание на левый берег. В том месте, где скалы переходят в каменную осыпь чальтесь. По осыпи (она очень узка) возможен подъем вверх на террасу каньона.

11. Порог Шамро. Так получилось, что до этого года порог не имел названия. В разговорах между собой мы просто называли его последним. На Кызыл-Хеме и Каа-Хеме есть пороги, названные в память о людях, там погибших: Васильевский, Панфиловский, Бахаревский. Поэтому будет уместно назвать этот порог именем Шамро, человека, который первый его прошел и в котором скорей всего погиб, унесенный с плота в конце Монгольского порога.

От места чалки по осыпи нужно вскарабкаться вверх на террасу левого берега. Крутой подъем метров 50-70 по высоте. Поверху идет довольно торная тропа, которая почти сразу же приводит к каньону левого притока. Ручей этот расположен почти напротив ручья с правого берега, но несколько выше его. (С воды ущелье левого ручья не видно, а подъем по нему от Шишхид-Гола невозможен из-за водопада.) Ручей в любую воду переходится в брод, по разбою русла, где идет тропа. Сам каньон притока преодолеть трудней, приходится лезть по скалам. Далее тропа подходит к краю террасы как раз в начале входной шиверы. Отсюда она хорошо просматривается. Наметив проход по шивере, идите опять по тропе - до начала порога еще около 1 километра. За шиверой на реке ничего особенного нет. Вскоре тропа переходит распадок, по которому можно спуститься к Шишхид-Голу. В этом месте на реке сильное течение, чалка проблематична, но может рассматриваться как запасной, аварийный вариант. За распадком береговая терраса понижается. Через какое-то время тропа уходит налево, а Вам следует выходить к скалам над рекой. Здесь начало порога. Просмотрев подходы к порогу сверху, по распадку можно спуститься к самой воде. Порог короток. Всего метров 100. Находится он в начале левого поворота реки. Русло перегораживает гряда огромных подводных плит, с которых мощные сливы. За сливами - глубокий пенный котел. Круче всего сливы по центру. Под самыми берегами сливы поменьше, но у правого берега трудно удержаться (существует общий свал течения к центру). У левого берега плыть мешают подводные камни на входе и прижим в конце порога к нависающей скале.

Первое прохождение нами этого порога было вслепую, без разведки. О существовании его мы знали со слов его открывателя - Чумакова. Знали, что существует мощный слив, знали, что они обнесли там свою резиновую лодку, но где этот порог расположен представления не было даже у первооткрывателей (тогда имелась только миллионная карта реки). Поэтому за порог, мы приняли входную шиверу и уже приготовились к безмятежному плаванию до Уш-Бельдыра, когда он предстал во всей своей красе прямо перед нами.

С воды было трудно разобраться в пенном хаосе. Левобережный прижим отсюда казался очень сильным. В правой половине русла, ближе к центру порога вала не было заметно и мы, конечно, принялись отгребаться туда. В последний момент выяснилось, что отсутствие вала объясняется очень просто: на реке здесь был водопадный слив! Исправлять ошибку оказалось поздно. Оставалось только развернуть плот по оси слива-водопада, вытащить переднюю гребь на плот и ухватиться за жерди настила. "Съехав", нос глубоко зарылся в пену котла, заднюю гребь подбросило высоко в небо, чтобы затем обрушить на головы гребцов. К счастью, это было все, что порог смог сделать с нами: плот, fне перевернувшись, воспрял из пены, а каски на головах удар греби выдержали. Прижим остался далеко слева и мы смогли из порога выйти. Последующие валы проблем не вызывали.

Теперь, посмотрев порог с берега, мы поняли, что в тот год прошли порог в самом опасном месте. Нужно было идти или еще правее под самым правым берегом, или вплотную к левому. Прижим оказался совсем не таким сильным, а главное страшным. Для прохождения мы выбрали левый вариант. Правда опять нас ждал сюрприз. Выбрав этот вариант, мы не заметили входных камней. Скала у левого берега скрывает начало захода. Что творится под ней не видно ни с ее вершины, ни с галечного берега в центре порога. При прохождении камни мы, конечно, заметили издали, но уходить под правый берег не было уже времени. Пришлось идти через них. Маневр оказался предельно четким. Проходы по ширине соизмеримы с шириной плота, а располагаются камни в шахматном порядке. При большом уклоне с мощной водой этот слалом впечатлял. Зато мы миновали все пенные котлы, а от прижима ушли легко. После порога возможна чалка к левому берегу, но там нет места для стоянки. Хорошее место немного дальше (метров 500) и уже на правом Российском берегу. Здесь огромное улово с песчаным пляжем. До Уш-Бельдыра остается около 14 километров.

Скалы каньона постепенно понижаются. Сливов и больших валов нет. Остаются несильные прижимы, которые легко обходятся. Камни редки. Наконец, впереди видно резкое, "веселое" расширение долины. Угрюмые скалы разом пропадают. Невообразимый простор. Все, Шишхид-Гол пройден!

Чтобы кратчайшим путем попасть в поселок Уш-Бельдыр нужно причаливать к Российскому пограничному столбу, перед мелкой протокой, уходящей вправо. Отсюда до поселка менее километра по тракторной дороге.

Реки Кызыл-Хем и Каа-Хем

На наш взгляд, это одни из самых красивых рек Саян. Даже плывя по ним в четвертый раз, не устаешь любоваться красотой здешних мест. Столовые скалы лавовых прилавков испещрены ветрами, как будто миллионы ласточек свили в них свои гнезда. С вершины прилавков срываются высокие водопады притоков. Отвесно падая, поток натыкается на скальные уступы, разлетаясь фонтаном брызг. Солнце, играя в водном крошеве сотворяет коромысла радуг. По берегам радует глаз великолепная тайга из берез, елей, кедра, и песчаные пляжи в удобных для стоянок бухтах. В русле и по берегам причудливые скалы. Острова как могучие корабли вспарывают высокими носами синеву вод.

Единственным, что не хватало, плывя по этим рекам, это времени. Кызыл-Хем и Каа-Хем всегда служили как бы выходом с основного маршрута и приходилось спешить. Не стал исключением и этот год. Первоначально мы планировали здесь просто отдохнуть, но сплав по Дархатской котловине "съел" весь запас времени. Опять пришлось плыть с утра до ночи и путь от Уш-Бельдыра до Эржея был пройден за 2 дня. Группы, прошедшие Шишхид-Гол, ни какие пороги на этом участке пути могут не смотреть.

Мы не будем приводить лоцию рек (она есть во многих отчетах), а вот краткие впечатления людей, вернувшихся сюда спустя четверть века, наверное, будут интересны читателям:

Поселок Уш-Бельдыр внешне почти не изменился: все те же ржавые ванны на источниках, все та же беседка на горе. Но уже много заколоченных домов, почти не осталось русских. Курорт функционирует, но отдыхающих мало: дороги самолет и путевки. Когда мы сюда приплыли курортный сезон был уже закончен и во всем поселке осталось с десяток человек. Зимой вообще их будет только трое (радист, кладовщик, сторож). Радист, исполняющий по совместительству обязанности пограничника формально проверил у нас документы. Его ничуть не удивило, что мы приплыли из Монголии, что у нас в паспортах нет штампа о выезде оттуда. Въездного штампа у него тоже не оказалось, и паритет с монголами был соблюден. В общем, олимпийское спокойствие на фоне общего запустения. Самолеты прилетают очень редко и только при наличии пассажиров.

Полной противоположностью оказалась жизнь на самих реках. Староверы, как и сотни лет назад, опять осваивают территории, утраченные за последние годы. Первых из них мы встретили на Кызыл-Хеме километрах в 20 выше поселка Янзели. Сами Янзели еще не возродились, но, думается, это дело ближайшего будущего. Во всяком случае, все хутора ниже уже жилые и светятся деревом новым срубов под шиферными крышами. Возродился женский скит у поселка Чодаралыг. Сейчас здесь 15 послушниц: ловят рыбу, собирают ягоды, грибы, выращивают рожь, картошку, капусту. И это не какие-нибудь древние старушки, а вполне работоспособные женщины и даже девушки лет 20. Хотя они и говорят, что не интересуются мирскими делами, но во всяком случае знают, что Ельцин наложил вето на некачественный закон о религии. Реку называют не иначе как Енисей и тувинских названий для них не существует. И все это на фоне того, что староверческие столицы Усть-Ужеп и Эржей стали более отрезанными от внешнего мира. Авиация не летает вообще, а теплоход "Заря", некогда ходивший от Эржея до Кызыла теперь редко когда появляется, привозя лишь иностранных туристов. До райцентра Сарыг-Сепа можно добраться только на моторной лодке или редкой попутной машине по плохой дороге.

В Сарыг-Сепе мы и заканчивали маршрут. Был конец сентября. В лучах низкого осеннего солнца горели осины. Березы сыпали золотом. Листья кружились везде, и в синеве неба и в зелени воды. Наш плот плыл наперегонки с ними по могучей реке и совсем не верилось, что это тот самый тоненький ручеек из которого мы много дней назад жадно пили воду, спустившись с огромной горы, что мы видели свое отражение в голубых озерах, служащих ей колыбелью. И оглядываясь назад, где синели Саянские хребты, где осталась такая удивительная страна - Монголия, мы грустили. Даже скорая встреча с родными и близкими не могла сгладить горечи расставанья. Единственное, что утешало: прощаясь, мы твердо знали, что когда-нибудь обязательно вернемся!

Заключение

Заканчивая этот длительный марафонский маршрут (общее количество дней - 50, ходовых - 38, пройденное расстояние - 1 085 км), мы нисколько не устали ни физически, ни морально. Наоборот, было жаль, что впереди нас уже не ждут ни высокие горы, ни ревущие пороги, ни красивые озера. Все дело, наверное, в разнообразие маршрута: парусное плавание по Хубсугулу, неприступные вершины истоков Енисея, быт монголов, животный мир Дархатской котловины, дикое ущелье Шишхид-Гола, красавцы Кызыл-Хем и Каа-Хем, - все это так не похоже друг на друга, и приносило нам новизну ощущений.

Маршрут оказался одним из немногих, когда удалось выполнить все, что было спланировано в Москве. Может быть сказался опыт или просто повезло. Но скорей всего главная причина успеха в другом, в нас самих, в наших дружеских отношениях, когда каждый терпимо относился к слабостям другого, а неизбежные промашки обращались в шутку, каждый знал, кто на что способен и соответственно делал то, что не могли сделать другие. Все это превратило группу в слаженный механизм, который и сделал предназначенное ему дело.

Трудно рекомендовать кому-либо повторить данный маршрут целиком. И не потому, что нет достойных продолжателей. Наоборот, более молодые путешественники способны в этом малоизученном районе придумать еще более сложные и непройденные маршруты. Можно, например, из центральной части озера Хубсугул (западный берег), преодолев перевал Джиглэгийн-Доба (1926 м), выйти к реке Арсийн-Гол и попытаться сплавиться по ней. В этом варианте Вы минуете большой отрезок Дархатской котловины, попав на Шишхид-Гол перед самым озером Дод-Нур.

Заманчиво через верховья Мунгарайгин-Гола и Хугийн-Гола выйти в верховья Джолгын-Гола (правый исток Джаваш-Гола) и попробовать пройти по нему. В этом варианте внизу Вас ждет еще не пройденный Джавашский прорыв. Вариант хорош и тем, что Вы обходите погранзаставу в Цаган-Нуре, а значит избегаете конфликта с монгольскими пограничниками.

Вообще район своей неизученностью предоставляет большое поле деятельности для пытливых и рвущихся в бой водников.

Единственное, что можно посоветовать, следует избегать скучного плавания по Дархатской котловине до озера Дод-Нур, конечно, если вы не специально едете туда на охоту и рыбалку. Для категории таких людей там просто рай.

Трудно оценить категорийность маршрута. Наверное, она состоит из трех составных частей: парусная, горная, водная. Критерии категорийности первых двух нам вообще не известны. Можно лишь сказать следующее: конечно, плавание под парусами на Хубсугуле много проще, чем скажем в Охотском море у Шантарского архипелага, но общие навыки хождения под парусами здесь требуются, особенно в шторм. Для покорения вершин альпинистское снаряжение не нужны, но карабины и основная веревка во многих местах пригодятся. Как не странно это прозвучит, но нам, много лет плавающим по разным рекам, трудно классифицировать категорийность сплава и по Шишхид-Голу. Мы просто отстали от жизни, давно не стремясь к покорению спортивных вершин. Мастерство водников за эти годы, конечно, выросло, так же как и совершенство судов, и бывшие "шестерки" стали чуть ли не "четверками".

В оправдание себя несколько строк об этом нашем "отставании" от жизни. Конечно, стремление спортсменов к совершенству и побитию рекордов - естественно и не вызывает сомнений. Но рано или поздно задаешь себе вопрос: "А что ты умеешь еще, кроме того, что мастерски водишь плоты по порогам? Что ты видел на маршруте, кроме воды, камней и скал?" Спорт в путешествиях не самоцель, а лишь инструмент, позволяющий тебе пройти там, где другие пройти не могут, познать все многообразие природы. Поняв это, мы просто переосмыслили свои цели. И если раньше при выборе путей на первом месте всегда стояла задача покорения природы (чем сложнее пороги, тем интересней маршрут), то теперь наша философия другая: покорять природу не нужно, ее нужно понимать и знать. Пороги отошли на второй план. Это только маленькая крупица того, что нас окружает. И отказавшись от покорения сверхсложных рек, мы познали моря от Белого до Охотского, поняв, что красота их не меньше чем гор, а в грозности шторма не меньше мощи, чем на порогах. Мы плавали по тундре, блуждая в лабиринтах озер, слушая призывный крик улетающих на юг птиц. Мы научились различать следы и познали повадки диких животных, а поймать рыбу стало также просто, как сходить в магазин. И поверьте, от звуков глухариной песни в весеннем карельском лесу сердце замирает ничуть не меньше, чем на самом сложном саянском пороге.

Маршрут этого года не стал исключением - эта еще одна ступень в нашем познавании мира. А мастерство в сплаве позволило лишь на нее взойти.

Если подойти к классификации Шишхид-Гола ассоциативно, то можно сказать, что сплав по нему сложнее, чем по другим рекам Саян, на которых мы были, а их не мало. Это и Уда, Ока, Казыр, Додот, Билин, Бий-Хем, Баш-Хем, Китой (до перехода на Онот) и сам Онот. Обусловленно это прежде всего мощностью порогов. Кажущаяся их малость обманчива: просто рядовые сливы Шишхид-Гола в других местах назывались бы порогами. Сложность увеличивают и трудность просмотра реки и опасность прохождения Трубы. Поэтому, если мы вправе давать советы Маршрутно-квалификационной комиссии, то к опыту групп, заявивших Шишхид-Гол на прохождение, нужно относиться по самым строгим для Саян меркам.

Переходя к итогам экспедиции, можно сказать следующее: новый взгляд на истоки Енисея будет, безусловно, интересен для географов. Не только потому, что мы "увеличили" длину Енисея на 185 километров (теперь можно считать, что длина Енисея по левому истоку не 4102 км, а 4287 км). Гораздо важнее, что впервые появилось описание, фото и киноматериалы, повествующие об этом неисследованном районе. Нами был отснят на видеокамеру большой фильм, которым уже интересуется Российская академия наук (кстати съемки фильма нанесли "ущерб" фотографиям, и по этой причине прохождения порогов есть только в кино и нет фото в этом отчете).

Восхождение на вторую по величине вершину Саян - Пик 850-летия Москвы думается стало хорошим подарком к юбилею нашего города. Правда это название еще должно быть утверждено и согласовано с монгольской стороной.

Немаловажно и "открытие" озера Хубсугул. Событие уже то, что первое судно под российским флагом пробороздило его воды. Туристические же возможности озера огромны и оно ждет деятельных, деловых людей, способных создать здесь туристическую индустрию.

Сплав по всей цепочке Енисеев, хотя не привел к открытию новых сложных порогов, но стал логическим завершением усилий водников разных поколений: отныне все основные истоки Енисея пройдены с верховий. Но точку ставить рано - есть еще непокоренные Хара-Барайгин-Гол и Шаргын-Гол. Не пройден и Джавашский прорыв. Они ждут Вас. Счастливого всем пути!

В начало страницы | Главная страница | Карта сервера | Пишите нам



Комментарии и дополнения
 Павел Тихомиров, 06.07.2006
Замечательный человек, Толя Родин, умер после тяжёлой непродолжительной болезни в 2002 году.

Павел Тихомиров
Добавление комментария
Автор
E-mail (защищен от спам-ботов)
Комментарий
Введите символы, изображенные на рисунке:
 
1. Разрешается публиковать дополнения или комментарии, несущие собственную информацию. Комментарии должны продолжать публикацию или уточнять ее.
2. Не разрешается публикация бессмысленных сообщений ("Круто!", "Да вранье все это!" и пр.).
3. Не разрешаются оскобления и комментарии, унижающие достоинство автора материала.
Комментарии, не отвечающие требованиям, будут удаляться модератором.
4. Все комментарии проходят обязательную премодерацию. Комментарии публикуются только после одобрения их текста модератором.




© Скиталец, 2001-2011.
Главный редактор: Илья Слепцов.
Программирование: Вячеслав Кокорин.
Реклама на сервере
Спонсорам

Rambler's Top100