Скиталец - сервер для туристов и путешественников
Логин
Пароль
Зарегистрироваться
Главная > Регионы Новости туризма на сервере Скиталец - новости в формате RSS


Хронометраж Осетинской Тройки

Хронометрический отчет о походе 3 к.с. по горам Северной Осетии в 2004 г.

Туристический клуб Крокус, г.Краснодар

Автор -
Андрей Воробьев (Краснодар)

Действующие лица и исполнители
Заяц – Александр Фалин, руководитель
Фея – Ирка Корниенко, доктор
Кречет – Андрей Воробьев, хронометрист
Олька Брата – Оля Данильченко, завхоз
Брат – Вадим Данильченко, завснар

Глава первая, интродукционная. 6.08.

Мы еще сидели на работах, а наш руководитель уже удалился с карты Краснодарского края. Загодя отбыл он в малоизвестную часть Кавказа Осетию, чтобы взять для группы пограничный пропуск и заявить о нас в МЧС этой далекой страны. Мы же в это время отчаянно собирали недостающие части продуктов, в число коих угодил и тот, что нужен в категории стопроцентно, а именно спирт. Еще с вечера мы нервно обзванивали знакомых в поисках чудодейственной жидкости, а наутро даже завопили об этом на просторах интернета. Однако, не успев попасть в топ-рейтинги, наш спирт нашелся, Брат вызвонил замечательных людей в Крокусе, у которых спирта было хоть завались. Группа была спасена, вместо одного литра мы получили два с половиной. И только Иванович, снисходительный герой форума кубань.ру по-отечески заметил напоследок, что про такие вещи сначала спрашивают у него, Ивановича. Общение с интернетом закончено, участники и провожающие с уездным оркестром скапливаются на автовокзале в ожидании рейса Новороссийск-Владикавказ, 20:17. В лучших традициях турклуба группа доводит сценический эффект до максимума, последний участник подошел за 5 минут до отправления. Мечтательно устремленные вдаль лица занимают места в окошечках "Икаруса", слезы провожающих заливают мостовую. Мы трогаемся.

Глава вторая, погранично-забросочная. 7.08.

Владикавказ - красивый город, и начинается он с вокзала, и если набережная Терека - его лицо, то, возможно, автовокзал - его ... что бы вы думали?  Оказавшись на скамейках возле автобусных площадок в 9 утра, мы морально концентрируемся. Нам предстоит трудная и немаловажная вещь - найти и дождаться руководителя, который неизвестно где находится. А противник уже проснулся, точнее он и не ложился. Коварные водители такси, покучковавшись и обсудив план нападения, пошли в атаку. По одному, сначала осторожно, а затем угрожающе предлагали они нам свои грязные услуги, однако мы не сдавались, судорожно вызванивая Зайца по роумингу. Наконец сонный голос появился в трясущейся от волнения трубке - это Заяц, он вышел на связь и срочно выезжает спасать своих участников. Нам бы только день простоять... хотя бы пару часов... Брат мрачно выключает сотовый и медленно разворачивается к остервенело выжидающим таксистам. И что же он видит? Представьте себе Зайца. Группа удивленно протирает глаза, ты подумай! Вот это скорость. Либо он ночевал под лавкой, либо одно из двух. Потрогали – он. Потрясающе.

И Заяц пошел в атаку. Он сделал это. Он напал на группу. Группа не там стояла, не там сидела и не так ходила. Пришлось запинать ее в самый угол вокзала, где она испуганно прижухла. Пока она прижухла, Заяц и Кречет, заправив рубашку в штаны, отправились выполнять конкретно поставленную боевую задачу – взять пропуск у пограничников. Сев на маршрутку 23-А, они доехали до места, по-осетински именуемого "Ласточка". Теперь предстояло перебазироваться в автобус №14 и доехать до места, по-осетински именуемого "Редант-2", где и засели, коварно не желая выдавать пропуск, люди в пятнистых халатах, по-осетински "пограничники".

В обшарпанной временем, залапанной бойцами и украшенной двумя разбитыми телефонами дежурке два пограничника отупело общались на местном диалекте. Сказывались третьи сутки наряда. Периодически бойцы неожиданно хватали трубку и с криком отвечали в нее на звонок, который немыслимым образом воспринимали, ибо звонилка в обоих аппаратах достоверно была сломана. Мы сидели на засаленной лавке и ждали. Рассчитывали на неделю ожидания, иногда напоминали бойцам о себе. Вот уже почти час по нашему вопросу должен был позвонить какой-то полковник. Оказалось, что вчера Заяц интеллектуально проразвлекался на заставе весь день, сосредоточенно пиная плохо висящие предметы. Время шло, до дембеля было далеко. На вопрос "Курить есть?", Кречет ответил пограничнику, что вообще-то мы не курим, но если нам дадут пропуск... И тут затрещал неслышный звонок. Заяц удивленно схватил папочку и выбежал в слабо закрепленную дверь. Когда он вернулся, лицо его загадочно сияло - он получил пропуск. Мы попрощались и ушли, но от радости купили бойцам несколько пачек сигарет и просунули их в дырочку удивленному сержанту. Прощай, застава!

На вокзале группа предавалась медитации, живописно воссиживая на пайках из заброски. Мы дали телеграмму и закупили ей пирогов трех различных видов, чтобы привести в чувство. Медленно участники просыпались к жизни. Наконец, мы оперативно втиснулись в автобус до Дзинаги, 15:55, завалив мешками заднюю половину ПАЗика и расстроив этим водителя: сколько леваков могло влезть в эту заднюю часть!

В 21:00, высадив группу в Аксау, Заяц и Кречет приступили к выполнению второй конкретно поставленной боевой задачи. Пока группа корячилась, втроем вытаскивая пять рюкзаков на место ночевки, мы должны были отвезти в альплагерь два больших и вкусных мешка. Однако до альплагеря водитель ехать отказался, уговорившись, однако, за скромную сумму ехать до турбазы "Ростсельмаш". Мне запомнилось теплое прощание с этим замечательным человеком, который неожиданно содрал с нас дополнительно стольник за багаж. "Сколько я людей мог посадить на место ваших рюкзаков!!!?", - кричал он, пока мы вытирали ноги от кем-то разлитого в ПАЗике кефира.

База "Ростсельмаш" – местный культурный центр, здесь проходят дискотеки, продаются сигареты и спиртное, все что требуется оздоравливающимся детям. Продавщица Фатима, первый человек, поразивший нас непривычно добрым отношением, особенно после ПАЗика, спокойно оставила нашу заброску у себя на складе. "В позапрошлом году были туристы", - припомнила она, - "тоже вещи оставляли".

Сотрясая воздух методами дипломатического искусства, нам с Зайцем удается выбить комнату для ночевки. Сначала нам предложили переночевать в туалете. Мы не согласились. Тогда нас поместили в комнате для персонала, которая в эту ночь пустовала, доверив все вещи, которые там были и ключ в придачу, и не взяв за это ни копейки. Зарядившись рулетом и пакетиком молока, группа заброски отошла ко сну под мерный шум водопада, ибо торжественно и сурово надвигалась

Глава третья, воссоединительная. 8:08

- По туристическому лагерю "Юный Петлюровец" объявляется подъем!!! - потряс долину реки Белягидон крик внезапно подкравшихся к палатке Зайца и Кречета. В 7 утра, от ужаса в деревне с насеста попадали петухи. В палатке же, морского цвета "Хоббите-торнадо", не произошло ни малейшего телодвижения. Убедившись в наличии содержимого палатки, мы стали это содержимое пинать ногами, и оно, ругаясь и стоя на четвереньках, стало неуклюже приходить в себя. Наконец, оно выползло и начало готовить завтрак.  Быстро приготовив завтрак за 2 часа 15 минут, по солнечной погоде, группа, с песнями и плясками отправилась в свой первый ходовой день. Двигаясь по левому берегу реки Белягидон, мы забирались в направлении перевала Северный Беляги, оставляя позади сначала трехкилометровый лесной участок, затем обширные альпийские склоны, пока не дошли наконец до возвышающегося над долиной водопада, бьющего с высоких бараньих лбов. Было это в 16:05 по местному времени, и спешить мы не стали, обнаружив добротные стоянки с отличным видом.

Глава четвертая, подходная под перевал С.Беляги. 9:08

- Кречет, с Днем Рождения! – донесся сквозь спальник голос завхоза Оли, которая, проявляя чудеса смекалки, успела скоропостижно пожениться с Братом за неделю до похода. И действительно! У участника, хронометриста и просто хорошего человека Кречета в этот день стукнуло День Рождения. Руководитель торжественно достает из клапана тщательно скрываемую доселе вещь: модель самолета "Кречет" в натуральную величину. Ну, почти в натуральную и даже не требующую клея для сборки. Группа прыгает от восторга – теперь ей будет чем заняться долгими походными вечерами между кирянием спирта! Однако суровые будни берут свое. Быстро приготовив завтрак с 7:00 до 9:55, группа, выплясывая качучу сияющему солнцу, отправляется подходить под перевал Беляги Северный.

Обходя водопад справа между лбами, мы медленно выгребаем на первую полку, где, что удивительно, обнаруживаем вторую. Упорно группа продолжает движение и выгребает вторую полку. Тут мы видим справа массивные морены и, двигаясь по их крупным осыпям, выходим в обширный цирк. Наш перевал еще не виден, однако в 600 метрах мы наблюдаем большое образование в виде семи огромных камней, "Семи Братьев", про которые говорится в описании. Погода пасмурная, времени 13:15. Изучив описание, приходим к выводу, что нужно двигаться в правую сторону от "Семи Братьев", забираясь по средней фактуры осыпям. Все это время двигаемся, оставляя водоток слева. Наконец, мы подходим к месту, откуда выпадает ручей. Это нижняя часть ледника Сев.Беляги под нашим перевалом, который уже хорошо просматривается. Времени – 16:30, перед ледником ровные площадки с большим количеством ручейков. Порядочно уставшие участники дружно падают на стоянку. После оздоровительных процедур, повеселевшая группа начинает собирать истребитель, развивающую интеллектуальную модель для детей от 3 до 8 лет. Заяц, с ловкостью, достойной удивления, почти не читая инструкцию, втыкает картонные детальки в тело коричневого "Кречета", и вот перед нами уже вполне объемный продукт совместных творческих усилий, синегрудый военный МИГ.  

Глава пятая, Белягинская-Светловская. 10:08.

У судорожно изготавливающей завтрак группы наблюдается эмоциональный подъем. Все чувствуют, что наконец-то мы оденем кошки и вгрыземся ими в массивное тело нашего ледника. От предвкушения работа спорится, и в 8:30 мы покидаем ночевки и начинаем забираться на ледник, с упоением тыкая в него "Салевами" и "Гривелями". Меньше чем за час мы подошли под перевальный взлет, представляющий из себя узкий кулуарчик, где в мелкую сыпучую породу неустойчиво натыканы камни. Здесь требуется аккуратно пролезть, держась за скалу, метров 50. Вщелкнув в себя хвостик от веревки, Брат отправляется зацепить ее за базу. Сначала он хочет тащить и веревку, и рюкзак. Руководитель отбирает у него рюкзак. Тогда он хочет тащить хотя бы веревку, но руководитель доверяет ему только проводник и пинком отправляет в неизведанный кулуар. И вот Брат скрылся за стенкой кулуара, мы ему только веревочку выдаем, да от камешков прячемся, которые он на нас валит. Валит брат мало, видно за Ольку боится. Долго ли коротко ли полз Брат, все же веревку закрепил, и стала наша группа наверх выжумаривать. Первым Заяц пошел.

Слышим, через минуту-другую: "Камень!", и просыпалось мимо немножко гальки. Проходит еще минут пять, слышим - вроде как сыплется что-то сверху, а "камень" никто и не кричит. Хотели мы над этим призадуматься, да в это время сверху так полетело чемоданами, что мы едва успели в щелочки забиться да носы попрятать. Медленно, но верно, по одному выгребали мы свои 50 метров. Наконец, просыпав вниз большую часть утюгов в кулуаре, в 10:30 мы, сияя счастьем, уселись в нашем первом перевале Беляги Северном 2А 3640 и принялись за законный шоколад. (Сняли записку москвичей от 30.07.04, рук. Пигулевский А.К.) И спросили участники у руководителя, почему, когда он гальку пускал, кричал "камень", а когда чемоданами отгрузил, то молча. Оказалось, что чемоданы и так слышно - о, как!

Просидев на перевале минут 40, мы начинаем приглядываться к спуску. Идем вправо по косой присыпанной полке, проходим под небольшим ледово-снежным намерзанием и нащупываем чужую базу, заботливо забитую на трех крючках. Глядим, а рядом еще база болтается, похуже. Уж не иначе придется веревку на спуск бросать. Проверили мы первую базу – держится хорошо, щелкнули за нее дюльфер 50 метров, и давай по нему спускаться, как раз до сыпухи получается, а за ней - выполаживание. Сидим мы уже внизу, смотрим как Олька дюльферяет, а Заяц ее ждет, чтоб последним пойти. Ждет ее Заяц и думает: вот сейчас Олька спустится, подождет меня, и мы вместе-то веревочки и сбухтуем. А фигушки, не на тех напали! Завхозная наша девушка как сдюльфернула так сразу как даст по газам, только пятки засверкали! Заяц даже заругаться не успел. И вот сидим мы уже все внизу, и смотрим, как в вышине руководитель наш бухтует два полтиника, а слова его до нас не долетают. И слава Богу.

Сидим мы на закрытом леднике, обедаем. А между делом раздумываем, как нам пройти на перевал Светлова. Смотрится он достойно, на подходе ледник образует ступень с открытыми трещинами. Вроде можно справа обойти, только долго и непонятно, насколько там безопаснее. Все-таки решили мы идти в лоб, обползать разломы, ибо ближе и понятнее. Под самим перевалом Светлова находится неплохой бершик, что кажется нам для 1Б не очень характерным. Однако бершик обходится, а больше трудностей на этом перевале нет. Так и вышли мы на него, проделав путь в связках и кошках от места обеда до седловины, и оказались там  в 14:55. (Снята записка туристов Ростовского ДГТУ от 4 августа 2003 г. рук. Л. Ятковская, в записке перевал значится как 2А)

Спуск с перевала пролегал по устойчивым осыпям, снежникам. Затем начались осыпные полки. Мы старались придерживаться центральной части с уходом влево. В пять примерно часов, вся окрестная вода оказалась под камнями, и мы продолжали спускаться в поисках удобного места под лагерь. Довольно длительный отрезок – это массивные сыпухи и ни капли воды, журчит только под грунтом. Наконец, часа через два, нашли мы маленькую полочку, где на радость детям из-под камней бил маленький водопадик, и можно было присесть, если подвинуться. Мы даже чай сделали, ибо вид в долину открывался великолепный, внизу видны были луга, на которых паслась различная живность. Бедного нашего Брата колбасило, однако после конкретного чая, полученного методом щедрого вбухивания заварки в кипяток, ему сильно полегчало. Некоторым же поплохело.

За весь этот день, пока мы шли, погода была отличная. Спустившись вдоль левого борта на травянистую морену, двигались по ней, пока не обнаружили три заботливо выкопанные кем-то площадки под лагерь. И тут Заяц сказал:

- Копать!

И группа начала копать. Палатка у нас не маленькая, и по условиям учений она не влезала ни на одну из существующих площадок, поэтому требовалось, используя ледорубы и прочие вспомогательные предметы, максимально расширить ямы, удалив ненужно торчащие из земли камни таинственных размеров. Чем мы и занялись, когда вдруг за перевалом неожиданно закурили грузины, и на небо наволокло такой хлам, что сразу дождь пошел. Так что в 19:00 мы, расположившись в палатке, приступили к оздоровительным процедурам и изрядно повеселели, ибо даже не подозревали, что внезапно наступила  

Глава шестая, неожиданная. 11.08.

А неожиданная она тем, что в ней два наших участника, завхоз и завснар, решили сойти с маршута. А дело было так.

День не предвещал ничего необычного, погода стояла отменная. Группа нехотя приготовила завтрак, посмотрела по сторонам и в 10:00 отправилась вниз по отрогу. Через пару часов вышли мы на грунтовую дорогу, идущую левым берегом речки, текущей, как подсказывала карта, через альплагерь в известный нам "Ростсельмаш". Сделав пару извилин, дорога открыла нам неожиданной красоты водопад, бьющий с 20-метровой высоты мощным потоком, вычерчивая замысловатые водяные фигуры в интересной и многоэтажной структуре. Водоплавающие участники оказались тут же поражены магическим влиянием водопада и, покидав пропотевшие шмотки, немедленно занырнули под не по-детски ядреный гидромассаж. Вот что снимает усталость лучше, чем спирт! Довольная, с отбитой головой, группа одурело одевается обратно.

Дальнейший спуск примечателен лишь красивой птичкой – удотом, порхавшей всю дорогу до альплагеря полосатыми крыльями в нескольких метрах перед нами. Вот мы уже увидели альплагерь, вот прошли его, заприметив пару ПАЗиков, готовящихся ехать вниз. Вот ПАЗики обогнали нас, не пожелав остановиться. Наконец мы остановились пообедать в сосновых кустах у чистого ручья, служащего водозабором, даже чай умудрились сделать. В 15:00 мы чудесным образом оказались у "Ростсельмаша", до которого, по мнению руководства было пилить и пилить. Магазин, тем не менее, оказался закрыт, и открыть его должны были в пять часов. У входа скучно сидели местные горцы из поселка, пришедшие за сигаретами. Удивляясь нашим чемоданам, они деликатно поинтересовались, как там наверху с анашой. И тут...

И тут Брат, с которым мы отошли выглядывать место стоянки, сказал, что они с Олькой сходят с маршрута, потому, что Брат себя плохо чувствует. Внезапно я почувствовал себя так же. Из пяти человек нас остается трое! Прощай тройка. "Ну что, дальше втроем пойдем?", - говорю я Зайцу. "Даже не вчетвером?", - удивился Заяц... Настроение, со радужными ленточками и глухим треском плюхнулось в глубокий нокаут. Что теперь будет? Неизвестно. Однако суровый, закаленный наркотиками боевой дух оставшихся участников медленно, но верно, звериной хваткой вцепился в то, куда он упал и, рыча, вылез на поверхность. Нас так не возьмешь! Пропрем в любом количестве больше нуля!

Поставив лагерь за футбольным полем и сбегав за заброской, мы остервенело и хладнокровно принялись делить продукты и снарягу. Даже град диаметром 4 сантиметра, начавшийся к пяти часам, не побил нашего растущего желания пройти все до конца. Оставив огромную кучу продуктов и передав Брату лишнее снаряжение, мы с ужасом обнаружили, что еды оставляем гораздо больше чем берем с собой. Это было занятно. Оля, лучший в мире завхоз, хитро улыбалась.

Все оставшееся время в этой главе идет дождь.




Глава седьмая, Дзинагическая. 12.08.

Первую половину дня нас добротно поливало. Оставшись втроем с огромным количеством продуктов, которые предстояло выкинуть или съесть, мы принялись планомерно, с расстановкой уничтожать самое вкусное. Сначала мы делали бутербродики из сервелата с кетчупом. Потом это чудо кулинарного искусства стало проситься наружу. После сеанса игры в города мы достали очередную палку сырокопченки и старательно повторили процесс на ней. Время было за полдень, сервелат в нас больше не влезал. Нужно было срочно что-то предпринимать, и мать моржиха, наблюдавшая за нами из-за облаков, поняла нашу проблему. Дождь закончился.

Взяв курс на поселок Дзинага, мы с удивлением обнаружили, что ночью природа не отдыхала. Дорога была разрушена водой сразу в нескольких местах. Подтягивались экскаваторы, делались объезды, местное население при помощи технических средств активно чинило дорожные коммуникации. Так, наблюдая результаты ночного буйства водной стихии, мы, не спеша, двигались к мостику в поселок Дзинага. Пару раз нас подвезли озабоченно переговаривающиеся местные жители. Вот и поселок Дзинага, открывающий путь в ущелье Караугом. Хотя постойте, не открывающий, а закрывающий! На том месте, где был деревянный мостик, грязным потоком бурлит разбухший ручей! Жители умело ворочают ковшами экскаваторов, пытаясь помешать речке разрушать поселок. На берегу стоит подъемный кран, кто-то обещает нам, что сейчас наладят переправу, и мы перейдем. Через несколько часов становится ясно – не перейдем. Население, разделенное пополам водной преградой, оживленно суетится вокруг. Кто-то перебросил веревку и, поднимая груз на стреле крана, спускает его на тот берег. Нам предлагают последовать примеру мешков с хлебом и сигаретами, я даже побежал за системой, но тут наш руководитель сурово не захотел садиться в тюрьму, и азарту моего поубавилось. Мы грустно пошли искать место под лагерь.

Сдав километр назад, мы разместились на полянах среди мокрых кустов, недалеко от турбазы Дзинага. За водой бегали в турбазу. Будущее было туманно.

Глава восьмая, загадочная. 13.08.

Вчера местный директор магазинчика рассказал нам, что тропа проходит по правому берегу реки Караугом до самых остатков Райской поляны, и что по ней мы выйдем на ледник, перейдем на левую сторону и пойдем дальше. Прекрасно! Погода утром оказалась отличной, вернувшиеся с разведки Заяц и Фея радостно сообщили, что переправа есть, и вода упала. Вперед, нас ждет перевал Вологата, грозно маячивший впереди с самого начала похода! Это ради него мы купили два новых газовых баллона и берегли самые вкусные перекусы.

Из двух троп, идущих вдоль правого берега реки, мы выбрали верхнюю и не ошиблись. Тропа была необычайно живописна и проходила через сосновый лес с замечательными полянами, начинающимися выше, где уже попадались пихты, и воздух будоражил легкие запахом мокрой хвои. Через пару часов наша тройка наткнулась на первое серьезное препятствие - обширный малиноопасный склон, и движение было парализовано минут на сорок. Наконец, шатаясь и имея на лице поэтическое выражение, участники с трудом забрались под рюкзаки и двинулись дальше. Еще через два часа лес закончился, и мы увидели ледник Караугом, возвышающийся над долиной и остатки райской поляны, гордо проглядывающей с высоты на другом берегу. По обе стороны речки здесь нависали "расчески", как мы их окрестили, эрозионные сбросы метров по 400 с угрожающе вдавленными и грозящими свалиться огромными валунами. Побросав рюкзаки и нашу Фею, мы отправились посмотреть, каким же это образом, по мнению местных, можно выбраться на ледник и перебраться на другую его сторону? Осмотр ледового языка показал, что у местных, очевидно, имеются большие запасы снаряжения и неплохой альпинистский опыт. Из-под рыла ледника бешеным напором вываливалась речка Караугом. Слева ледник вытаял, оставив гладкие скалы, монолитно уходящие на большую высоту. Мы уныло проползли по скалам несколько метров и уперлись в участок, где без крючьев можно и так вниз прыгать. Выше угадывалась скальная полка, по которой предположительно можно было пройти на лед, однако так ли это и сколько там всего нужно вколотить было неясно. В загадочном настроении мы побрели обратно, всматриваясь между делом в речку Караугом на предмет брода.

Альтернативной возможностью было возвращаться в Дзинагу и перебираться на другой берег там. Вот и боролось в нас желание утонуть или пойти назад. С противоположного берега в Караугом шумно вливался не менее быстрый Фастаг, снесший давно прекрасную Райскую поляну. По руслу иногда стремительно проносило ледяные глыбы, ворочало камни. Размышления о броде наводили на Кречета мысли о бренности всего сущего. Однако наше руководство в лице бесстрашного Зайца не сдавалось, потому что три человека, если сильно сосредоточатся, перейдут такое без страховки.

- Может, все-таки со страховкой? – взмолился Кречет.
- А за что ее зацепить и как сдергивать?
- Ну, за камень, бросим базу, ну хоть не сразу утонем тогда!
- Ерунда, если начнем тонуть, повернем обратно. – река тем временем пронесла еще одну ледяную глыбу и глухо поерзала камнями. Воды прибывало.
- Ладно, Заяц, - пошел ва-банк Кречет, - я сейчас надену систему и намочу ботинки, а вы с Феей меня пострахуете, и мы увидим, насколько эта идея с бродом хороша.

Надо заметить, что Кречет не прошел и метра. Угрюмо снимая мокрые ботинки, он думал простую мысль: что делать? Остальные думали ее же.

Поставив лагерь за Огромным камнем, группа решила, что утро вечера мудренее. Может вода спадет, а может мысль какая появится. "А ведь говорил мне Ибрагим, ты Караугом не бродуй, ты его по мостику обойди...", - задумчиво произнес вечером Заяц. Чудо-руководитель, какая память.

Глава девятая, Караугомская ледобурная. 14.08.

В 9 утра в свежих головах участников уже был гениальный план. Мы решили провесить веревки для выхода не ледник докуда сможем, а если не получится - идти обратно искать мостик. Бодро вооружившись двумя полтиниками, бурами, крючьями и молотками, мы отправились пытать счастья. И нам повезло. Забив всего один швеллер, мы выбрались на длинную горизонтальную скальную полку, на которую не смогли выйти вчера. Полка эта, к великой радости, пройдя метров сто, упиралась в левую по ходу, довольно крутую часть ледника и миновала бушующий водопад. Далее за дело взялся Заяц, признанный в нашей группе специалист по льду. Навинтив ледобуров, он скрылся за поворотом, уводя за собой конец второй веревки. Вот он вернулся довольный - выход на ледник есть.

Оставив ледобуры вытаивать, мы, веселые и готовые рваться в бой, вернулись в лагерь к Фее, вот уже два часа занимавшейся самосовершенствованием: она по-хамски дрыхла.

Палатка наша стояла в довольно прикрытом растительностью месте, на небольшом возвышении за массивным валуном, защищавшим ее от возможных камнепадов. Мы уже собрали лагерь и собирались уходить. И тут Кречет заметил человека, медленно проходящего внизу с большой такой черной и очень снайперской винтовкой. Человек сделал вид, что нас не заметил и скрылся за камнями. Очень трудно нас было не заметить. И действительно, вдруг из кустов материализовался джигит без опознавательных знаков. На нем был хороший коричневый камуфляж, на шее висел АКМ с потертым прикладом.

- Заместитель начальника заставы Калоев, - представился джигит, - Ваши документы.

Все-таки приятно, что пограничник. Пока мы предъявляли документы и отвечали на вопросы, из кустов на камни выбралась и стала травить анекдоты основная группа, которая в кустах держала нас на прицеле. Заметим, что пограничники были холеные, в хорошенькой форме, с отличным новым оружием типа бесшумных ВСС и новехоньких СВД. Откормленные, в общем. Заяц потом предположил, что тут в основном контрактники, в отличие от Владикавказа. Наконец, нас отпустили с миром. Пожелав удачи погранцам, мы двинулись дальше.

Без труда отработав две провешенные веревки, хоть некоторые буры пришлось перекрутить, мы продолжили в том же духе. Следуюшую веревку мы бросили под наклоном в пологий ледовый кулуар, засыпанный слегка камнями и отделявший нас от основного ледника. Затем Фея выбралась на основной язык и завинтила базу на личном тупом ледобуре, сбросив нам четвертую веревку. Далее мы двигались в связке. Ледник Караугом пока открытый и без трещин. Через три часа ходу появляются замысловатые ледяные образования. Мы идем слева по ходу центральной части, а совсем слева видим притертый к морене ледяной поток белого цвета, изрезанный весьма основательно. Рельеф ледника портится, трещины приходится внимательно и подолгу обходить. Вдалеке слева от нас – огромный осыпавшийся моренный сброс, возникает мысль подняться на него, преодолев "белый" ледниковый поток. В итоге мы так и делаем.  Обойдя несколько причудливых провалов, мы оказались у моренной стенки правого борта и, цепляясь за осыпающуюся песочную, местами задернованную гадость, выгребаем до верха "расчески". Выгребаем и заглядываем на ту сторону...

А там... А там полная противоположность тому, что мы лезем уже 6 часов. Это пересохшее русло ручья, бравшего начало от озера Микелай, в чем мы убедились, пройдя 300 метров по этому замечательному тайному проходу, утопая в зеленой траве. Вот мы видим то, что осталось от озера Микелай, коричневая лужа в песке диаметром метров сто. Проходим дальше, утопая в зеленой траве по колено, выбираемся на поляны Микелай и падаем одуревшие от такой неожиданной красоты выше Караугомского ледника. Густой травяной покров, можжевельник и дивный вид на ледник - это достойная кульминация, дальше мы никуда не пойдем. Ставим лагерь. 19:20.

Глава десятая, подходно-Вологатская. 15.08.

В этот день мы почувствовали, что несколько лишних килограмм в рюкзаке способны придать нудному подъему особый шарм. В 10:00 мы вышли с полян Микелай и взяли курс на гигантскую травянистую морену, уходящую влево и ограничивающую правую часть ледника Гулар. По этой морене мы должны подойти под перевал Вологата. За 3.5 часа неожиданно тошнотворной борьбы с собой участники, употребляя наркотики и падая в обморок, выбираются на хребет морены. Здесь они падают, не в силах скрутить фигу. Потом они поднимаются, снова употребляют наркотики и упорно шагают по морене, наркотики – великая сила. Я, как хронометрист, замечу, что наркотики не ел, мне же про все писать надо.

В 13:30 мы наткнулись на палатки альпов, которых не было дома. Пообедав сыром и разведенным в воде лимоном, мы двинулись дальше. Кажущийся близким остаток морен, всего пару взлетов, мы выгребали до 17:00. Кое-как расчистив площадку, не подверженную возможным камнепадам, мы поставили лагерь.

Отметим, что в процессе подъема, под действием наркотиков, у нас возникали разные занимательные мысли, о том, какая дырка наша. Сама вершина Вологата хорошо видна, слева от нее - глубокий двойной проем. Потом, метров через сто еще небольшое понижение. Мы решили, что наша дырка самая глубокая, то есть двойная. Однако сомнения терзали нашу маленькую, но гордую группу.

И вот, словно в ответ на наши мысленные запросы, с перевала Вологата неожиданно показались кексы! Ура! Теперь можно точно спросить, где дырка! Кексы, однако, не стали к нам спускаться, им было уже поздно, и они, покрутившись выше на осыпной полке, там и заночевали. Глядя на них, мы тоже заночевали, иногда различая далекие крики альпинистов, спускавшихся с Караугомов к своим палаткам.

Глава одиннадцатая, Вологатско – Чилингинская. 16.08.

В этот знаменательный день, встав пораньше, мы ухитрились выйти в 9:35. Дойдя до вчерашних кексов, а мы уже боялись, что они подло сбежали, мы подробно расспросили их про свою дырку. Кексы оказались из Москвы и шли они тройку. Они и объяснили нам, что наша дырка не та, что возле самой Вологаты, а гораздо левее, и мы увидим, куда идти, по их следам. Что и говорить, большое им спасибо. Поблагодарив москвичей за натоптанные следы, мы двинулись вверх, обходя справа по снежнику обнаженную часть ледника. Следы были видны хорошо и не только москвичей. Далеко вправо елочкой под самую Вологату отчетливо виднелись следы альпов. Судя по тому, куда они вели, альпы были весьма смелыми перцами.

Наконец мы выгребли всю скучную часть подхода. Дальше крутой снег уходил змейками вверх между скальных выходов, не было там выраженных кулуаров, а по дыркам в снегу от москвичей было видно, что здесь они уже дюльферили. Именно в этот момент у участника Кречета наступило полное и окончательное просветление.

Вытаращив глаза, он, размеренно врубая кошки в снег, поперся вверх. Снег стал совсем крутым, но это его не остановило, в кошках и тридцатикилограммовом рюкзаке он перешел на скалы и полез по ним. Скальный выход уперся в снежно-ледовый участок, и Кречет сел передохнуть. Отметим, что на скалах Кречет чувствует себя неплохо и камней на группу не валит. А снизу уже раздавались по долине крики Зайца: "Кречет! Сиде-е-еть!", потому что Заяц внизу стал провешивать первую веревку на подъем. Кречет присел.  Вот уже Заяц показался, а за ним, внизу уже видна стала Фея на нижнем конце веревки. Поскольку места для троих  на полочке было мало, Кречет решил вылезти наверх и бросить свою веревку остальным. Тут и осталось-то, совсем немного снежка с уходом вправо и перевал уже. И вот вскочил Кречет, со словами, что сейчас веревку скинет и раз-раз, кошечками по "снежку" метров на десять вверх улез и тут-то понял он, что не так этот снежок и прост, особенно с чемоданом. А ни какой это и не снежок вовсе, а дрянская тонкая натечка и сантиметр фирна сверху. Зацепился он за скалу над льдом и думает, как лучше вылезти. Нужно и ничего тяжелого не свалить и пройти побезопаснее. Стоит он так и думает. А в это время мимо него Заяц с вытаращенными глазами на двух ледорубах пробегает и орет такое, что я здесь писать не буду, нехорошо получится. Бросает Заяц Кречету веревку с такими криками, что птички, пролетая, дохнут, а Кречет ему и говорит: "Чего ты, Заяц, нервничаешь, мне тут веревка не нужна", и вылезает на перевал ножками, не нужна уже там была веревка, надо было сразу вешать.

- В свое оправдание могу сказать только, что шел вперед,  пока чувствовал себя абсолютно уверенно. – говорит теперь Кречет, - Натечный лед, тонкий, покрытый фирном и ломающийся под кошкой, оказался неожиданностью.

В общем, уроки извлек.

Итак, в 13:50, пройдя две веревки на подъеме, группа выбралась на эпохальный перевал Вологата 2А, разделявший наш поход на две части - до Вологаты и после Вологаты. Пожирая шоколад, мы снимаем записку знакомых москвичей от 15.08.04, и узнаем, что большой бородатый колоритный дядька – это М.Варгафтик, их руководитель.

Внизу перевала имеется засыпанный бергшрундт, он легко обходится слева. Без связок спустились мы с перевального взлета и тут увидели, как справа, с отвесных снежно-скальных сбросов отважно дюльферят реальные перцы с рюкзаками! Такое ходят не меньше чем в пятерке! Ловко перцы перепрыгивают через бершик, сдергивают веревочку. А Заяц наш, как их увидел, так и расплылся в блаженной улыбке, оно и понятно, то все с нами общается, а тут реальные пацаны с гор валятся. И побежал Заяц по закрытому леднику, забыв про группу свою, навстречу отважным дюльферистам. А группа переглянулась и медленно поплелась по следам Зайцевым. Долго ли коротко ли группа плелась, да только Кречет как наступит в зайцев отпечаток, да так и уйдет по пояс в дырку и ногами там болтает. Снова группа переглянулась, на Зайца вслед посмотрела, а там уже только точка видна, и достала веревочку. Связочку сделала и аккуратненько двинулась вперед, потыкивая впереди себя ледорубом.

Перцы оказались сборной пятеркой из Белоруссии. Заяц с ними сразу подружился, они ему свои адреса дали и сказали, что сняли с Купола Вологаты записку Оли Неподобы, а Заяц так весь и засиял, ибо это он с Неподобой эту записку лично туда засовывал. Поговорили мы с отважными дюльферистами, вщелкнули Зайца в связочку и поперлись на перевал Чилингини, ибо у нас связка перевалов. Шли себе под гору с уходом влево, каждый о своем думал. Сели пообедать. Тут Ирка и говорит:

- Не та ли, Заяц, седловина наша будет? – Заяц перестал жевать, посмотрел на седловину, на Ирку, и говорит:
- Да нет, не та, а вот эта – мы сидим на которой. – и пальцем вниз показывает.

Тут мы все удивились, ибо обедаем, оказывается, прямо на перевале Чилингини. А времени меж тем 15:20.

Шелестя шоколадными обертками, мы откапываем записку Адлерцев от 16.07.04 МК 21-04, которые искренне считают Чилингини двойкой Б, 3650.

Вщелкиваемся мы обратно в наши связочки, и за два часа проходим первую разорванную часть ледника. Тут мы видим слева покрывные морены и находим в них отличные стоянки, на которых разбросано много дивных предметов, в числе коих куча прищепок и десятилитровый бидон. Цивилизация!

Глава двенадцатая, утопическая. 17.08.

Радуясь успешно наступившей послевологатской части похода, мы старательно дрыхнем и выходим на спуск лишь в 12:30. Двигаясь сначала по морене, а затем, перейдя на левый берег речки, мы выходим на пологую часть долины и топаем мимо бесчисленных коров, которые при виде нас удивленно вскакивают и несутся в разные стороны с бешеной скоростью. Так, наверно, ведут себя коровы, ни разу не видавшие человека. Позже оказалось, что примерно так оно и было. Мы же мерно, под палящим солнцем подошли часа за три к месту, где ущелье сужается, уходя вправо, а тропа по противоположному берегу на наш следующий некатегорийный перевал Скатиком становится очевидной. Мы самозабвенно обедаем и выглядываем место для перехода нашей речки. Вот оно, это место. Пройдя несколько мелких рукавов, остается лишь четырехметровое русло с относительно слабым течением. Группа становится стеночкой, Заяц - первый, как руководитель, и смело шагает в бурлящий поток. Вот мы преодолели три метра из четырех, вот уже полметра осталось. И тут Заяц - бряк, и упал в воду. Не пугайся, уважаемый читатель, упал он туда, где уже мелко, в общем-то, на рюкзак упал и валяется, только вода вокруг булькает. Мы ему руку – а он лежит себе, вставать не хочет. Мне, говорит, и здесь хорошо. Ну и пусть себе лежит: мы на берег выбрались, ботинки снимаем. Тут Заяц выползает и что-то в нем с виду не так, не хватает чего-то. Присмотрелись – и действительно: ледоруба-то и не хватает. Приехали, темлячек-то он не пристраховал...
33 способа ловли ледоруба, а точнее зайцевого айсбайля перепробовали мы, прыгая вокруг речки. Ан - нет, уплыл - и все тут. Мы даже на репшнур другой ледоруб привязывали, чтоб подобное приплыло к подобному, не помогло. Унесло его, причем основательно. Вот тебе и сходили в тройку. Без ледоруба на последний наш перевал Сталь 2А смысла идти нет. Зашли мы за угол, сели на рюкзаки, призадумались. Вдруг глядь – лошади едут, а на них охотники сидят.

Оказался это охотник Тамерлан с племянником. Охотник этот Тамерлан столь отменно шпрекал на тюремной фене, что у Кречета по телу порой мурашки бегали. Очень хотелось это общение к минимуму свести. Пока мы ставили палатку, он приглашал нас на кош, что в семистах метрах, обещал накормить шашлыком и много чего прочего. Мы же отказывались как могли. "Ну ладно", - смирился тогда охотник, - "мое дело пригласить, шашлык там, и все такое".

Оставшись одни, мы быстро поставили лагерь, уже темнело. Вдруг слышим – стук копыт, глядим – снова Тамерлан. "Вы",- говорит,- "один раз меня уже обидели, второй раз не обижайте! Пойдем шашлык есть, а то прямо здесь быка зарежу!". Попереглядывавшись и попытавшись посопротивляться, мы решили отдаться судьбе и вышли из палатки. На коше действительно готовили шашлык.

Сразу скажем, что Тамерлан оказался очень положительным героем нашей эпопеи, и опасались мы его, слава Богу, напрасно. Он переобул нас в сухую обувь, высушил носки, накормил шашлыком и рассказал массу интересного о своей жизни, в которой был он долгое время лесорубом в Хабаровске. Еще про психологию гордых здешних людей многое поведал, про обычаи, как можно себя вести, а как нельзя. А когда мы объелись мяса и отказались ночевать, он посадил нас на лошадей и отвез в лагерь.

- Я тебе так скажу, - заключил Тамерлан, - берешь вот такой кусок мяса, запиваешь бульончиком, помылся, поспал немного - и по девчонкам, чтоб они сами за тобой бегали! А макарошки ваши – это не еда…

Хороший человек, мы о нем долго вспоминать будем.

Как вы уже догадались, после такого количества мяса группа заснула мгновенно.

Глава тринадцатая, Скатикомская кефирная. 18.08.

Весьма короткая глава. Траверсом правого по ходу склона за час мы добрались до перевала Скатиком н/к в 10 утра. Здесь даже записка была все тех же адлерцев от 15.07.04. Поторчав на перевале и дивясь хорошей погоде, мы спускаемся в поселок Дунта. Настроение у группы так себе из-за утопления айсбайля. У самого поселка встречаем часть пятерки белорусов, они уже все прошли и отдыхают. Пробуем безуспешно выпросить ледоруб у них.

Проходя мимо крайних домиков, нас окликивают со двора и поят кефиром. Мне стыдно, что мы с Зайцем пробежали и не поздоровались даже толком, а Ирку остановили и попросили всех вернуть, чтобы кефиром напоить. В горах Осетии удивительные люди.

Пройдя около пяти километров вниз по дороге, мы остановились у заброшенной штольни возле поселка Фаснал. Из штольни течет вода, которую пить немного страшновато, мало ли что тут добывали (позже выяснилось: медь, цинк, уран). Однако место во всех отношениях удобное, и мы разбиваем лагерь, чтобы утром, с автобусом уехать во Владикавказ за новым ледорубом.

Глава четырнадцатая. В которой вкратце говорится о гостеприимстве фаснальцев, сенокосилках, Коле Бабицком, городской бане, шакалах в милицейской форме, жадности буронских грузин и буронском ГИБДД, а так же о компании нарского МЧС и о кошке Маркизе. 19.08.

Ранним утром мы упаковали палатку около своей заброшенной штольни, автобус отходил из поселка в семь. Однако, бодро выдвинувшись на остановку, в раннем утреннем тумане вместо автобуса мы обнаружили только двух фаснальцев, неспешно перекидывавшихся по-осетински. Мы с Иркой весело с ними поздоровались, прямо едва успели, ибо эти два осетина уже снимали с нас тяжелые рюкзаки и бережно ставили их на брошенную повозку. Руководство же наше, угрюмо пробурчав что-то невразумительное, небрежно бросило поклажу, отошло в сторону и уселось на траву, изредка по-звериному поглядывая вокруг. Хмурое утро в голове нашего руководителя – обычное дело, мы привыкли. А вот местные не привыкли. Пока Кречет с ними мирно разговаривал на тему сенокоса, они несколько раз обеспокоенно спрашивали:

- А что это он у вас такой хмурый?
- Да... Это он не выспался, наверно.

Пока мы разговаривали, а дело все в том, что автобус оказался не в семь, а в восемь, я краем поведал собеседникам, что на переправе мы утопили ледоруб, вот такой вот, как этот.

- А что это вашему руководителю так не по себе, что он похоже сейчас бросится на кого-то? – не унимались местные.
- Да понимаете, это он ледоруб утопил, ему от этого грустно.

- А-а-а..., - вы будете смеяться, это все фаснальцам объяснило. Они ощутимо повеселели, и дальше мы беззаботно разговаривали на любые темы. А темы были такие, что в горах очень хорошие люди водятся. Не было, говорю, случая, чтобы, проходя через селение, нас не угостили чем-нибудь! Читателю добавим, что позавтракать мы не успели, и это придавало речам Кречета живой интригующий окрас. Дальнейшее развитие событий до сих пор поражает нашу отважную тройку. Сделав академическую паузу, осетин, с которым разговаривал Кречет, гордо повернул голову в сторону своего дома и прокричал что-то по-осетински. Из дома показалась женщина, быстро покивала головой и убежала обратно. Через минуту она уже несла два больших сахараджина и огромную кружку молока. Группа удивленно открыла рот и живо упихала в него этот дар судьбы. Тут мимо проходил председатель селения.

- Э-э-й! – громко сказал он, - это он вас угостил?
- Он, - ответил Кречет, и тот, кто нас угостил, довольно улыбаясь, пошарил рукой в старой тележке.
- Счастливые люди те, кого он угостил! – закричал председатель, - у него зимой снега не выпросишь! – наш угоститель расплылся в белозубой улыбке, видно было, что человеку очень приятно. Мы же, уже не так быстро, допихивали в себя остатки столь неожиданно подвернувшегося завтрака. И едва последний кусочек утонул в нашем животе, как вдруг, как бы случайно проходя мимо, председатель селения громко говорит нам:

- А! Пойдемте ко мне, я вас чаем напою, пока автобуса нет!

Дальше началось хорошее грузинское кино с нашим участием. На веранде председателя нас посадили за стол, поставили на него кучу вкусных вещей и, как бы по делам, отошли заниматься чем-то про сенокос. Мы же, хлопая глазами и не успевая говорить спасибо жене председателя, потянулись к сыру, лавашу и помидорам. И тут уже совсем удивительная вещь произошла. Мы увидели, как откуда-то на веранду тащат телевизор! Заботливо установив его перед гостями, хозяева деревни, включив первый канал и покрутив антеннами, снова, как бы по делам удалились. Такого мы не могли себе представить. Непривычным взором мы смотрели в чудо японской техники, показывавшее цветные картинки на самом верху самого высокого горного ущелья. 

А еще местные жители показали Кречету сенокосилку MF-70 84 года выпуска и даже попросили ее сфотографировать, чтобы найти им такое в Краснодаре. И теперь Кречет думает, где это чудо может продаваться.

  ***

Прибыв во Владикавказ, мы сразу двинулись в МЧС. Вот из дверей показался невысокий человек доброй наружности, а за ним - наш Заяц.

- Ты меня здесь подожди, - сказал человек. И вот он уже показался обратно, и в руке его сиял новенький вэцовский ледоруб!

- За этим ледорубом - Корженевская и Пик Ленина, смотрите не потеряйте!

Этим добрым человеком оказался Николай Бабицкий, заместитель начальника МЧС во Владикавказе. Он нам разрешил бросить у себя весь ненужный хлам, пока мы сбегаем на Сталь. Мы бросили в мешок веревку, из ремнабора оставили только нитки с иголкой, выбросив удивительно нужный в походе, троекратно продублированный набор велосипедных отверток в полкило весом. Оставили почти весь газ. Наши рюкзаки полегчали раза в два. Группа осоловело переглянулась.

Имея в запасе до автобуса на Бурон несколько часов, мы приняли решение посетить владикавказскую баню. Доехав к ней через весь город, мы радостно отдали по тридцать рублей, чтобы попасть в душевую. Однако сначала... сначала мы попали в раздевалку. И представьте себе такую картину: мы скидываем с себя одежду, и тут дело доходит до... правильно! - до ботинок. Самого экстравагантного места на теле туриста в смысле запаха. Химическое оружие разных стран даже никогда не нюхало такого. Быстро запихав это в шкафчик и захлопнув его, мы с Зайцем побежали в душевую.

Вернулись мы во Владик покупать билеты в Бурон, стоим на вокзале. Кречет восхищенно разглядывает полотно под потолком, Уастырджы на котором изображен. Красиво нарисован! И взгляд такой хитрый! "И с чего вдруг?", - успел подумать Кречет.

- Старший сержант Руслан Отходов, предъявите ваши документы, - неожиданно нарисовавшийся перед нами милиционер вызвал у нас смутное неприятное чувство. Хотя с чего бы? Документы у нас в порядке, не первый раз проверяют. – Так. А где штамп о регистрации? Пройдемте...

В этот момент Кречет почувствовал в животе странную пустоту, от которой на душе вдруг стало беспокойно. Ведь представьте себе, у нас с Зайцем на шеях в ксивниках висели все деньги группы. А в намерениях милиционера сомневаться не приходилось. Кречет судорожно стал искать глазами Ирку, чтобы ксивник ей передать, но не тут-то было, пропала наша Фея, будто и не было ее. И вот уже дверь комнаты милиции мрачно захлопнулась за нашими покрытыми испариной спинами.

В кабинете двое стражей порядка не спеша рылись в кодексе, чтобы показать, за что наша группа сейчас геройски погибнет. Мухи, пролетая над грязным столом, падали замертво. И тут вдруг на Кречета опять нашло просветление, и он с пионерским задором обратился к доблестной милиции:

- Ребята, меня зовут Андрей, а вас как зовут?
- Меня Руслан зовут, - сказал один, заметим, что в нем угадывались остатки человека. Второй, отвернувшись, сделал вид, что не заметил вопроса.
- Руслан, нам говорили в Краснодаре, что во Владикавказе на вокзале милиция заберет у вас все деньги. – выпалил Кречет. Милиционеры переглянулись.
- Кто вам говорил?!! – вскочил в негодовании Руслан. В его глазах читалось искреннее возмущение этим негодяем. В глазах второго читалось отсутствие признаков разумной жизни. Однако ход был сделан, дальше упор был на Руслана.
- Нам группа из Москвы говорила, - соврал Кречет.
- Вот! Они в Москве всегда так! А вы ведь не зарегистрировались! А в Осетии уже сколько? Двенадцать дней!
- Да нам негде было! У пограничников мы зарегистрировались и у МЧС.
- Не-ет! Должны были в паспортном столе.

В это время в комнату привели грузина, обыскали. Бедный грузин быстро расстался почти со всей наличностью. Заяц и Кречет уныло посмотрели в след грузину и на свои ксивники.

Вернувшись за свой стол, Руслан, поглядывая то на нас, то на стол, выдавал, что что-то вдруг в нем неощутимое заерзало. Прямо даже неуверенность какая-то.

- Вот ваша Кубань тоже плохо играет и наша Алания плохо, - неожиданно заключил Руслан, - а вот он – грузин. Видишь, как мы с ним поступаем? – мы кивнули, - А с вами не знаю, что делать. Будем участкового ждать. А участковый… не знаю, когда приедет.

С этими словами Руслан, которому, кто бы мог подумать, но факт, стало стыдно за гостеприимство своего народа, вышел за дверь.

- Ладно ребята, по одному минимальному отдадите - и все, так и быть, можете идти. – быстро сказал оставшийся с нами блюститель закона. В следующую секунду Кречет уже протягивал ему две сотенных бумажки.

- Спасибо вам, - сказал Кречет, выходя из комнаты, и пожал милиционеру руку.

По дороге в МЧС Заяц обещал, что сейчас начнет материться, но так и не начал. Забавно, что, возле остановки недалеко от вокзала, нас... угадали? ... снова остановил милиционер, уже другой.

- Ваши документы.

И тут трезвый ум и быстрая реакция пришли нам на помощь:

- У нас только что взяли по сто рублей на вокзале, ни за что, сказали регистрации нет, а мы в МЧС зарегистрировались, вот сейчас туда идем! - повышая голос, сказал Кречет и протянул паспорт.

- Все понятно, идите, - сказал удивленный милиционер и вернул нам документы, ибо был он из того же наряда.

Забрав вещи, мы попрыгали в автобус до Бурона. Прямо в некоторой спешке попрыгали, ибо чувствовали себя здесь совсем уже неуютно.

Заяц популярно объяснил нам, что в Буроне  местные жители занимаются в основном тем, что подвозят туристов до Нара, причем всячески стараются не взять за это денег. Разве такое может не радовать? Поэтому единственный УАЗик-таблетка, крутившийся возле поста ГАИ в Буроне, полчаса служил нашему руководству объектом бойкой торговли. Дружелюбно настроенные хозяева таблетки хотели 600 рублей за пятнадцать километров. Заяц, бывалый осетинский автостопщик, с третьей попытки сбил цену в полтора раза. Мы тоскливо согласились, старательно подавив в себе неприятное чувство. Позже мы выяснили, что подвезли нас Буронские грузины. Отдельное спасибо этим замечательным людям.

И вот наш уазик тормозят на посту ГАИ. Тут граница рядом. Вот мы стоим внутри здания поста, а подполковник ГИБДД допытывается у нас об истинных целях нашего визита. Постепенно беседа переходит в нужное русло, он читает наше сопроводительное письмо, и из не предвещающего ничего хорошего, его выражение лица становится по-отечески добрым.

- Чем мы можем помочь? – спашивает подполковник.
- Да ничем, товарищ полковник, спасибо, - почему-то в голову не приходило, чем он может помочь.
- Ну тогда езжайте.

Еще он поинтересовался, пьем ли мы, и удивился, что не пьем и не курим.

- Что, и она не курит? – удивился подполковник, показав на Фею.
- Не курит.
- И не пьет?
- И не пьет.
- А... – разочарованно махнул он рукой и протянул паспорта.

 В Наре в горы уходит речка Льядон, по которой нам нужно топать под перевал. Неохотно передвигаясь, ибо уже дело к шести, мы останавливаемся на обед возле поста МЧС. В этот момент к Зайцу пришла эпохальная идея - зайти на пост и поздороваться. Знали ли мы тогда, сколь проницателен был наш руководитель? И вот мы сидим у эмчеэсников и уплетаем борщ за обе щеки. Их компания, обитавшая на этом скромном посту, долго будет вызывать у нас радостные чувства. Был там Сергей, двухметровый молодой спасатель в берете, был Михал Михайлович, или Лысый, как называл себя коренастый мужичек, добрый как доктор Ливси из известного мультика и, чуть погодя, появился там главный их начальник Влад, бывалый альпинист лет пятидесяти с усами и ностальгической грустью в глазах, свойственной ветеранам гор.

За совместной трапезой, пока мы уплетали изготовленный Михайлом Михалычем наваристый борщ, появилась чья-то из них дочка Кристина, лет примерно двенадцати, которой, под девизом "лучшее - детям", заботливо положили единственную форельку.

- Ну что, вкусная была форелька? - спросили у Кристины.

- Не вкусная, - честно ответила девочка.

Вдобавок скажем о представительнице грациозного рода молодой кошке Маркизе, которая, вдохновленная запахом форели, самозабвенно бурчала, перемещаясь под столом, и терлась об наши отвыкшие от ласок ноги.

Мы продолжали упиваться произведением борщевого искусства, когда в гости внезапно пожаловал персонаж совсем из другой оперы, о суровой военной жизни. Объяснив на ломанном русском, что шесть бутылок водки он уже выпил по дороге, в комнату ввалился пограничный подпол. В руке он держал седьмую. Перед этим, у входа, он долго общался с молодым эмчээсным псом Шлямбуром, стоя на четвереньках. Ему сказали, чтоб он не портил собаку.

В финале этого удивительного дня Влад погрузил нас в УАЗик, и Михал Михалыч с Сергеем, одев синие спасовые жилеты, отвезли нас чуть ли не под перевал. Напившись из протекавших тут нарзанов, наша группа, совершенно одуревшая от такого объема событий за день, упала на первом же ровном месте, придя к выводу, что добра в этом мире все-таки больше.

Глава пятнадцатая, осыпная-экстремальная. 20.08.

Переварив за ночь борщ, в 10:00 мы начинаем путь к цирку нашего перевала. Траверсом левого берега речки Льядон подходим мы к огромадной сыпухе, уходящей в бесконечность вверх, под самый цирк. Перепад где-то километр. Об этой сыпухе надо сказать, что лучше б таких не было. Местами задернованная и покрытая песчаником, она, с набором высоты, становится все круче. А за триста метров до своего верха представляет из себя такую дрянь, что, знай об этом заранее, мы бы лучше обошли ее по скалам на четвереньках. Однако спускаться было уже поздно. Последние полторы сотни метров представляли собой откровенно камнеопасный сброс, наподобие уже известной "расчески". Песчаник под ногами съезжает, камни уходят из-под ног. И с каждым метром становится все хуже. При этом слева по ходу валит камни уже без нашего участия. Мы же просматриваем наметки тропы слева, на противоположном травянистом склоне, жаль, не знали раньше. Итак, финальная часть – это кино и немцы, Кречет, ввинтив рюкзак в породу, отправляется наверх и бросает группе 50 метров веревки, и, хоть при этом он делает все, что может, камни все-таки соскальзывают и нервируют остальную группу, которая на нервной почве стала рубить в этом дерьме ступеньки. Наконец мы, под маты Зайца, выбираемся по веревке наверх. И было это в 16:15.

Отсюда уже виден наш перевал, Сталь Южная. Пройдя по покрывным моренам, мы ставим палатку недалеко от перевального взлета прямо на снегу, так как тут давно нет никаких площадок и тем более озера, о котором говорилось в описании. Итак, наш перевал, крайний в тройке, двойка А, гордо виден впереди. А напротив, тем временем, открываются золотые виды на массивные горы, торчащие, видимо, из Цея.  

Глава шестнадцатая,  Стальная удивительная или Нарская. 21.08.

То, что ночью с перевала не сыпало, вселило в нас оптимизма. Кречет торжественно заявил, что будет страховаться буквально везде. Переждав дождик, в 11:00 мы отправляемся.

Три кулуара ведут на перевал. По снежку мы подошли под центральный из них и вылезли на скалы. Пройдя вверх метров сто по правому борту нашего кулуара, мы столкнулись с необходимостью преодолеть снежно-ледовое нависание над обрывом по верхней кромке, упирающейся в скалу. Мы крепим базу на стенке, и Заяц, застегнувшись концом веревки, выдвигается вверх и направо, пока мы его через нашу базу страхуем. Вот он успешно закрепил перила, и мы осторожно выжумариваем к нему. Вот и он вернулся с рюкзаком, сняв нижнюю точку. Отсюда на перевал выходим ногами. Заяц откопал записку, и ... Ура!!! Это наш перевал, Сталь Южная, как написали в ней ростовцы из турклуба Планета 2 августа этого года. Сталь Южная 2А 3500. Было это в 14:30. Съели мы свои шоколадки и начали спуск, в процессе которого неожиданно поняли, что либо Оля Неподоба решила нас угробить, запретив идти Электрон и отправив сюда, либо тут что-то не так. А не так было вот что.

Бросив наклонный дюльфер 50 м, мы кое-как зацепились на осыпном склоне, на котором встать, в общем-то, негде. Прикосновение к чему-либо на нем немедленно вызывает обвал. Крюк вбить просто некуда, после первого удара молотком все трескается и летит вниз. При этом сверху и так постоянно что-то летит вниз. Кое-как, закрепив вторую веревку, мы дюльферим еще на 50 метров, приблизившись к снегу крутизной градусов 50 и длиной до выполаживания около 300 метров. Правее по склону мы с ужасом наблюдаем кулуар, по которому каждую минуту со свистом пролетают вниз гаражи и чемоданы, обваливаясь далеко внизу в берш огромной ширины. Есть ли берш под нами - не видно. Заяц спускается за нами по сдвоенной веревке и оставляет бросовые петли. В это время Фея и Кречет прячутся под карнизами, с которых, гудя, летят хорошие утюги, попадая то в снег, то в рюкзаки. Как на войне.

Дождавшись Зайца, Кречет пытается забить крюк в скалу, чтобы бросить третий дюльфер на снег, однако скала не держит и разрушается. Наконец, мы находим и расчищаем выход, за который можно что-то завязать. Получилось. Делаем третий дюльфер на снег.

Закрепляя веревку на вбитом ледорубе, делаем еще три дюльфера по 50 метров, принимая зайцев рюкзак на карабине. Заяц спускается сам на три такта без рюкзака.

Вот Кречет вщелкивает букашку в очередную веревку, проезжает метров тридцать и останавливается: ибо видит он вдруг под собой офигенных размеров бергшрунд, незаметный вначале. Ширина его метров десять – пятнадцать, а в черную глубину он уходит неизвестно насколько. Тогда траверсом влево по склону Кречет уходит на всю длину веревки, ибо в той стороне наблюдается некий спасительный мостик. Следом героическая Фея практически по горизонтальным перилам протаскивает зайцев рюкзак, что стоит ей немалых усилий.

Вытягивая следующую веревку, Кречет вышел на мостик и закрепил свой хвост. Теперь Заяц бросает рюкзак на карабине, и мы отчаянно дергаем наклонные перила, проталкивая его вниз, наконец он повисает в берше, метрах в трех от Кречета, и его уже можно достать. Заяц и Фея спускаются к мостику. Фея, выдавая Кречета через восьмерку, позволяет ему пройти мостик и вбить там ледоруб. Дальше мы спускаемся просто в связках.

Это было в примерно в восемь часов. Итого мы провесили семь веревок на спуск, неплохо для двойки "А"? И тут...

И тут мы увидели, что то, откуда мы спускались, совсем даже не наш перевал. А перевал наш виден выше по склону и смотрится точь-в-точь как на картинке в описании. Значит ошиблись мы, и ростовцы ошиблись. Не Сталь это, а Нар. И совсем это не двойка "А".

Пройдя еще минут сорок по закрытому леднику, мы падаем, не в силах идти дальше.

Глава семнадцатая, слабительная. 22.08.

По словам нашего руководителя, от перевала до знаменитого нарзанного источника Суар в Богультадоне восемь часов ходу. Пройдя потресканную часть ледника, мы спустились на морену левого борта и по ней за два часа спустились на альпику. Каково же было наше удивление, когда мы обнаружили прямо за углом местных, набирающих нарзан.

В это время за хребтом начали курить грузины, и на небо наволокло. Заяц говорит нам, что по секретным данным Неподобы, это есть древняя долина туалетия, ибо здесь поласкает пешего и конного, причем без перерыва. Ему в ответ начинается дождик, который, впрочем, был совсем недолгим. Заяц сбегал за нарзаном, и мы решили тут отматрасничать до следующего дня.

- А завтра, - сказал Заяц, - орды местных, желающих подвести нас до Фиагдона встанут в очередь и будут всячески нас уговаривать, - и, подумав, добавил: -  В крайнем случае и сами пройдем эти 15 км.

Глава восемнадцатая, расставательная. 23.08.

Не впопыхах, не оголтело,
Не с рюкзаком, а налегке,
Крадучись двигается тело,
С двумя бутылками в руке.

Что это такое? Это Фея босиком идет набирать воду.

То, что до Фиагдона не 15 км, мы поняли через пять часов ходьбы. И хоть бы один попутный транспорт попался. Очевидно, по понедельникам источники не так популярны. Какой-то башкир, не проникнувшись нашими намеками на то, что у него три места свободны, хлопнул своей девяткой и хамски скрылся за поворотом.

Однако нам все-таки повезло. Осетинский грузовичок, который мы заприметили еще утром у пастухов, подобрал нас и резво помчался вниз. Сидя на мешках с нарзаном, мы слушали удивительные рассказы соседа по кузову об осетинских полководцах и пользе купания в горных речках. Горы прощально уходили в высь. До Фиагдона мы доехали почти за час, проскочив несколько поселков поменьше. И Заяц планировал идти это пешком?

Вот мы притормаживаем возле традиционного столика у обочины, рядом с которым завинчена в землю емкость для пожертвований. "Давайте выйдем, помолимся", - говорит наш спутник. "Выходите, здесь помолиться положено", - говорит снизу водитель, махая бутылкой водки. В водку он напихал ягод, и она теперь похожа на красное вино.

Есть в Осетии традиция - путнику говорить несколько тостов в таком месте. И мы, заедая традицию пирогом, чувствуем, как водка с разведенной черникой делает и без того прекрасный мир еще гораздо прекраснее. Прямо-таки нечеловечески прекрасным он становится!

- Два у нас не бывает, у нас три бывает! – говорит водитель и наливает третий бокальчик.

Нас довезли до перекрестка на Владикавказ, и мы тепло попрощались. Здесь желтая "Газель" за сорок рублей довезла нас до города. И вот мы уже в МЧС, достаем из-под стола свой мешок и бережно кладем на стул ледоруб Бабицкого. Вручив Фее деньги на билет, отправляем ее на вокзал, чтоб избежать ненужных встреч. Расхрабрившийся Заяц меж тем рассказывает, где он видел всех милиционеров вместе взятых, и если они так хотят, то пусть выписывают штраф и присылают его в Краснодар. Наконец приходит время нашего автобуса, отходящего в 19:30.

Пытаясь не привлекать внимания, мы короткими перебежками пробираемся к вокзалу. Применяясь к складкам местности, Кречет пытается провести группу мимо замеченной им милицейской машины, однако группа упирается в тупик и вынуждена двигаться по обходной, опасной дороге.

- Заяц, так... менты. Сейчас опять будет.

- Кре-е-чет. Успокойся, - говорит Заяц, намекая где он видел всех ментов вместе взятых.

И вот вам картина.

- Стойте. Подойдите сюда, - послышалось дружелюбное обращение к Зайцу с лавки, на которой сидели знакомые наши шакалята. Кречет попытался проскочить. – Стой, и ты тоже. Документы.

Неужели наше путешествие в Осетию может закончиться на такой грустной ноте? Нет. Все-таки добра больше. Тот, который был Русланом, посмотрел на Кречета, просиял в узнавании, потом глянул на наши рюкзаки и, радостно улыбаясь, сказал:

- Э! Да это же они! По горам ходили? Идите, садитесь в автобус!

- Спасибо вам, - сказал Кречет и бабахнул милиционера по плечу.

***

На этом закончилось наше путешествие в Северную Осетию, проходившее в 2004 году. Многим удивили нас ее горы, и не меньшим удивили нас ее люди. Много хорошего оставила у нас в сердцах эта замечательная страна, и мы надеемся, что еще не раз нам в глаза будет светить ее сияющее солнце.

***

Отдельные  благодарности хочется выразить
Уастырджы, за покровительство и гостеприимство
Матери Моржихе, за хорошие метеоусловия
Зайцу, за то, что протащил нашу бестолковую группу через все, что мы видели
Оле Неподобе, сподвигающей людей не бояться политических обстановок
И всем-всем остальным

***

Справочник
перцы – реальные пацаны и девчонки
кексы – непонятные фигуры на перевалах

***

Примечание
За две недели потрачено только 2 баллона с газом. 11 осталось нетронуто.
Отчет составил Кречет, хронометрист  (r_tgr@mail.ru) 27.08.04

Фея и Заяц – фото художественное
Кречет – фото хронометрическое
Брат и Оля – фото цифровое

В начало страницы | Главная страница | Карта сервера | Пишите нам



Комментарии и дополнения
 Yastcher, 28.09.2004
Кайф! :-)
Отлично написано. Такого хронометриста надо на носилках таскать весь поход. Приятно узнать, что бывают еще такие же сумашедшие походы :-)
А руководство и участие вам засчитали?
 Krechet, 29.09.2004
Мы еще не защищались, а МКК, прочитав отчет, сказало, что оно всех сейчас поубивает за кучу нарушений. Мы пытаемся с ним договориться :). Я бы тут сказал, что краснодарские ребята из МКК ходят вообще без правил.
 Брат, 25.04.2005
Защитали, защитились. ВСЕ ходят по правилам (ну иногда с лёгкими отступлениями).
Добавление комментария
Автор
E-mail (защищен от спам-ботов)
Комментарий
Введите символы, изображенные на рисунке:
 
1. Разрешается публиковать дополнения или комментарии, несущие собственную информацию. Комментарии должны продолжать публикацию или уточнять ее.
2. Не разрешается публикация бессмысленных сообщений ("Круто!", "Да вранье все это!" и пр.).
3. Не разрешаются оскобления и комментарии, унижающие достоинство автора материала.
Комментарии, не отвечающие требованиям, будут удаляться модератором.
4. Все комментарии проходят обязательную премодерацию. Комментарии публикуются только после одобрения их текста модератором.

[an error occurred while processing this directive]